Выдохнув, он все же решился уйти. Впереди еще много дел. Он вернется к ней с чистой одеждой.
Джон не встретил Алекса в коридоре. Но услышал плачь Мишель за дверьми одной из палат.
— Алекс, пожалуйста! Пожалуйста!
— Любимая, тебе нужно успокоиться.
— Я не могу потерять малышей! Пожалуйста, сделай что-нибудь.
С каждой просьбой у Мишель просыпалась все большая истерика. Джон хотел было уже зайти, но вспомнил вопрос Натали: «Почему Мишель?».
Он не должен им мешать. Те двое за дверью могли сами справиться. Он и так сделал все, что мог. А Натали чуть не заплатила за это своей жизнью.
— Мишель, мы тебе сейчас дадим успокоительное. В таком состоянии у тебя точно случится выкидыш. Дыши!
Алекс хорошо держался. Спокойный, не кричал. У них все будет в порядке. Мишель в надежных руках.
Глава 9
Джон вернулся к одиннадцати утра. Конте выложили крупную сумму денег, раз до сих пор репортеры не осадили здание городской больницы. Адвокаты Алекса не пускали ФБР и полицию до тех пор, пока Мишель не оправилась.
Время поджимало. После обеда здесь начнется армагеддон.
Натали проснулась, услышав, как открылась дверь. Засунула руку под подушку. Где пистолет? Она тут же открыла глаза и поморщилась от яркого света, лившегося из больничных окон. Дождь сменился ярким весенним майским солнцем.
Она увидела лишь широкую мужскую спину, обладатель которой пытался покинуть палату.
— Джон!
Он вздрогнул и хмуро уставился на Натали. Успел переодеться. В футболке с треугольным вырезом, блейзере и узких брюках выглядел как плейбой на вечеринке. Конечно, все черного цвета.
— Ты не спишь? Я тебе тут одежду привез. Ключи в сумке, если что, — сказал и снова засобирался уходить.
Что? Так просто? После всего того, что они вместе пережили?
Натали заволновалась. По-хорошему ей нужно было отпустить Джона Ноулза туда, откуда он пришел. Забыть. И сделать вид, что они всего лишь знакомые. Слишком разные, слишком покалеченные своим образом жизни, слишком неправильные, слишком…
Нет, отпустить его сейчас — подписать себе приговор на бессонные ночи и сожаления до конца своей жизни. А она не так много грехов совершила, чтобы платить столь высокую цену.
— Помоги мне одеться, — первое, что пришло ей в голову.
Натали сама от себя обалдела.
Как она это себе представляет?
Джон от такого предложения немедленно закрыл дверь и обернулся. Его брови взлетели от удивления. Он даже несколько раз моргнул.
— Еще вчера ты боялась, что я увижу твою грудь, — напомнил он.
— Ты ее увидел, я не питаю иллюзий на этот счет, — что за демон в нее вселился? Она что, опять флиртует с ним?
— Ладно, шутки в сторону. Тебе рано вставать с кровати. Неделю будешь восстанавливаться. О тебе тут позаботятся, — его настроение совсем не нравилось Натали. Конечно, поводов для радости нет. Но и прощаться с ним вот так она не намеревалась.
— Бросаешь меня? — ее голос слегка дрогнул. Зачем она унижается? Очевидно, что она не вызывает у него никакого интереса.
— Что ты имеешь в виду? — Джон наклонил голову, озадаченный формулировкой ее вопроса. Он прав. Чтобы кого-то бросить, нужно вначале кого-то заполучить. А они чужие люди друг другу.
— К вечеру здесь будет огромная куча людей — от переживающих родственников, до всех федералов, причастных к поиску Мишель. Нужно держаться легенды, что ее «случайно» нашел Алекс. Нас здесь не было и быть не могло, — последняя попытка призвать его к здравому смыслу.
Джон понимал, что Натали рассуждала правильно.
Но как он мог находиться рядом с ней, когда она за день научилась жонглировать его чувствами? Еще пару часов и он прикипит к ней так, что похитит и увезет на какой-нибудь остров, не спрашивая ее желания.
— Бюстгальтер я не брал. Все равно надеть не сможешь, — единственное, что он произнес в ответ на ее доводы.
Натали рассмеялась. Они скатились до шуток с обнаженкой. И дело даже не в его словах, а в выражении лица. Джон говорил с опаской, словно проверял, как далеко она может зайти.
Вопреки ожиданиям, помощь Джона ей почти не понадобилась. Рука адски болела, но одеться кое-как смогла. Джон привез ей самый мешковатый спортивный костюм. Штаны размером с парашют и толстовка длиной до колен. Где он его откопал? Могла поклясться, что он еще из тех времен, когда ее звали Толстушкой Нэт. Она оставила его в память о том, какой она больше никогда не будет.
— Черт, — выругалась она. Штаны отказывались держаться на бедрах и просто сползали. Джон, до этого тактично смотревший в окно, обернулся как раз в тот момент, когда она подтянула шнурки, держа за них брюки.