— Это точно твоя одежда? Квартира вроде твоя.
— Ни черта ты не разбираешься в одежде, — недовольно проворчала она, поддаваясь отчаянию. Джон пришел на помощь и завязал ей шнурок на брюках так плотно, что можно было даже ходить.
— Извини. Времени было мало. Взял первое, что попалось под руку.
Что? Этот костюм находился в самом укромном и потаенном уголке ее гардеробной.
Впрочем, его руки на ее талии, ловко завязывающие бантик, путали ее сознание. Она не могла ясно мыслить. Костюм картошки — значит костюм картошки. Ничего страшного.
— Вечно мы вместе как красавец и чудовище, — проворчала она, понимая, что внешний вид оставляет желать лучшего. Она слегка отстранилась, когда он поправил на ней толстовку и застегнул молнию до конца.
— Это позволяет мне держаться от тебя подальше. Ты же боишься, что я на тебя наброшусь, — злобно парировал он, поскольку Натали и впрямь дергалась, стоило ему дотронуться до нее.
— Не боюсь. Это инстинктивно, — она говорила правду. Ей нужно время, чтобы можно было полностью кому-то довериться. Джона она знала не больше суток.
— Что произошло в твоей жизни, Натали? — в его глубоких черных глазах что-то проскользнуло. Жалость? Он ее жалел? Вот уж спасибо. Она и сама за себя прекрасно может постоять.
— Ты правда хочешь это знать? Готов вникать в детали? Судя по всему, ты мечтаешь как можно быстрее оставить меня и укатить в закат, — вспылила Натали. Зачем ему знать о ее прошлом? Чтобы помимо жалости он начал испытывать отвращение?
— Верно, не хочу, — Джон еще хуже обиделся и широкими шагами пошел прочь от нее. Натали тем не менее, поплелась следом за ним с сумкой. Домой же она так не доберется. Можно, конечно, вызвать такси, но… где ее телефон? Пистолет? Одежда? Натали попыталась открыть больной рукой сумку, но от резкой боли с грохотом выронила ее.
Джон развернулся на шум и едва не взвыл от бешенства.
— Проклятая упрямая женщина. Возомнила себя супергероиней! — процедил сквозь зубы, вернувшись к ней. Поднял сумку и подал ей руку. Натали схватилась за его ладонь, как за спасательный круг.
Она слишком близко. Слишком ранима. Слишком женщина. Слишком… Джон на секунду прикрыл глаза. Ему не нужны эти качели в его нынешнем положении дел.
— Отведи меня к Мишель, пожалуйста, — тихо попросила она. Что это? Куда делась язва? Или она переживала за его реакцию?
Мишель. Еще одни эмоциональные качели. Когда это уже все закончится?
Джон открыл дверь в палату Мишель и пропустил Натали вперед. Темноволосая богиня не спала. Увидев своих посетителей, просияла в улыбке.
Но Мишель не заметила присутствия Натали и сразу обратилась к нему.
— О, Джонни, это ты? Алекс сказал мне, что если бы не ты, меня бы никогда не нашли
Алекс тоже находился в палате. Но не перечил, когда невеста протянула руки к другому мужчине. Джон бросил сумку и отпустил руку Натали. Ноги сами понесли его к этой жгучей красотке, которая даже в больнице после пережитого ужаса умудрялась выглядеть так роскошно и сексуально, что у него дыхание сбилось. Зеленые изумрудные глаза такие большие, такие несчастные. Он наклонился, чтобы вытереть слезы с ее лица, а она все плакала и плакала.
— Все хорошо, Мишель. Тебя больше никто не обидит. Я обещаю тебе.
Она кивала головой и продолжала плакать.
— Бедная девочка, — он присел к ней на кровать и прижал ее к груди. Сердце ходуном стучало о ребра. — Все закончилось, слышишь? Пожалуйста, будь благоразумнее. Этот хмурый тип, что сидит рядом и думает, как мне шею свернуть, любит тебя. Не заставляй его беспокоиться о тебе еще больше. Если он говорит сидеть дома, значит сидишь дома. Так нужно, понимаешь?
— Мне нужно спасти малышей. Близнецы, Джонни.
Она прижималась к нему, ища защиты. Знала, всегда ведь знала, что с ним в безопасности. Но сердце отдала другому.
— Это прекрасно, Мишель. Береги себя и их. Люблю тебя, — он обхватил ее чарующее нежное лицо своими грубыми ладонями и поцеловал в лоб.
— Хорошо. И я тебя, — она улыбнулась сквозь слезы, осветив пространство вокруг.
Джон не мог больше это выносить. Ему нужно срочно уйти отсюда. Он встал и, не замечая ничего вокруг подошел к двери. Но на последок бросил, обернувшись:
— Если Конте тебя будет обижать, ты знаешь, что я тебя всегда жду.
Джон вышел раньше, чем Алекс в гневе бросился за ним.
Натали, с огромным трудом превозмогла боль и еле поймала Алекса в коридоре. Джон, впрочем, уже не видел этого. Хмуро брел впереди. Натали могла поклясться, что видела слезы на его лице, когда он прощался с Мишель.