— Алекс, нет! — прикрикнула Натали. — Не смей.
— Он и правда думает, что я спокойно буду сидеть и слушать? — Алекс, самый родной и близкий ей человек. Чуть не потерял свою невесту, а тут еще и мужчина из ее прошлого. Он едва мог дышать от жгучей ревности.
— Ты что не слышал? Джон попрощался с Мишель и доверил ее тебе, — Натали коснулась его лица, переключив его внимание с Джона на себя. — Ты больше не увидишь его, Алекс. Ничто вашему счастью не мешает. Обними невесту и успокой ее! Вы слишком много пережили, чтобы тратить свое время на разбирательства.
В глазах Алекса наконец-то проскользнуло понимание.
Он кивнул и вернулся обратно к Мишель, не в силах ни разговаривать, ни задавать вопросы.
Схватив сумку, Натали побрела к выходу. Внезапно испугалась, что Джон возьмет и уедет, не попрощавшись.
Она не ошиблась. Он так и планировал сделать. Уже на парковке возле больницы открыл дверь своего «Бугатти».
— Джон! — Натали со всех ног рванула вперед. Подбежала к нему сквозь боль и едва не рухнула перед ним на колени. Джон вовремя ее подхватил.
— Дура ты проклятая, — выругался. Но обнял и крепко прижал к себе. Натали чувствовала его дыхание на своих волосах. Слышала, наверняка ведь слышала, как бьется его сердце. Или это ее?
— Я хотела попросить тебя увезти меня домой. С тобой уезжала, с тобой и должна вернуться, — пробормотала ему в плечо.
— Прагматичная Натали, — он усмехнулся и, держа за талию, медленно отвел к пассажирскому сиденью. Надеялся, что от ее бездумных поступков раны не вскрылись.
— Похоже я все-таки роковая женщина, раз ты предпочитаешь возить меня на этой машине, — усмехнулась Натали.
Джон поскорее затолкал ее на сиденье и закрыл дверь. Немного постоял и подышал воздухом, прежде, чем сесть. Он неистово привыкал к Натали. Даже сейчас, когда вел себя, как раненный зверь.
Стоило Натали появиться на парковке, как он напрочь забыл обо всем. Ее волосы развевались и отсвечивали, словно алое пламя на солнце, когда она бежала к нему. Несмотря на то, что она слышала и видела, пересилив боль, бежала в его, Джона, объятия.
Он сел за руль и включил музыку. Устал от слов. Слышать, говорить. Надоело.
Натали откинулась в кресле и улыбнулась, принимая правила его игры. Она не хотела лезть в его душу. Да и сама едва ли в том состоянии, чтобы о чем-то говорить. У молчания своя прелесть. Не нужны слова. Зачем? Когда можно одним лишь взглядом касаться его рук, вспоминая, как уверенно и крепко они могут удержать, если ноги не держат. Вдыхать его древесный чувственный и дикий запах, будоражащий в ней новые желания. Она закусила губу, прикрыв на мгновение глаза. Даже сквозь музыку она точно могла воспроизвести в голове его голос. Ругающийся или смеющийся. А может, особо нежный, когда назвал ее «милая»?
Джон как будто прочел ее мысли и обернулся с предостерегающим прищуренным взглядом почти черных, антрацитовых глаз. Что за мужчина! Жаль, что ее отклонения и травмы прошлого никогда не позволят быть рядом с ним.
Она надеялась, что жизнь никогда не столкнет их друг против друга. Она не выстоит, не выдержит. Сдастся, если придется. Пойдет убивать вместе с ним. Лишь бы можно было вот так молчать и погружаться в эти новые для нее чувства.
Обратив внимание, что они ехали в какую-то другую сторону от ее дома, Натали забеспокоилась.
— Мой дом севернее.
— Я знаю. Я везу тебя не домой.
— Джон, ты меня не пойми неправильно. Я в принципе готова с тобой в любом деле поучаствовать, но я немного не в форме сейчас, — Натали на секунду представила, что может быть в его списке дел. Спасти принцессу. Было. Даже две. Поквитаться с разбойниками. Что там еще на повестке дня? Мафиозная сходка?
— Женщина, успокойся со своими геройскими замашками, — теперь его голос звучал мягко. — Расслабься. Мы едем в обычное кафе с нормальной едой. Есть хочу.
Действительно. Почему бы не устроить пир после спасения принцессы. Типично так. По-мужски.
— Я бы в таком виде лучше бы не появлялась нигде, кроме дома, — Натали представила себя в модном месте Манхэттена в этом недоразумении, которое называлось одеждой. Ладно, будет косить под современных подростков в костюме оверсайз.
— Не думай об этом. В кафе, кроме нас, никого не будет. Потом сразу же отвезу тебя домой. Обещаю.
Натали взволнованно зачесала спутанные волосы пальцами.
Этот жест отозвался болью в груди Джона. Ему нужно прекратить всякое общение с ней, чтобы она оставалась в безопасности. У него слишком ужасная семья, в которой действовали свои законы и правила. И пока Джон их соблюдал, все держалось стабильно.