— Думаю, что это лишнее, — наконец, сказал он, чем вызвал одинаковый вздох облегчения у девушек, которые, очевидно, на самом деле решили, что он будет мстить.
«Лучше я сам убью его» — завершил он свою мысль, проходя в кабинет и закрывая за собой двери.
Рита, не подозревая о кровожадных мыслях босса, думала о том, что после встречи с другим мужчиной, который качественно вскружил ей голову, её реакция на его присутствие осталась неизменной и действует на неё так же, как и близость Первого. По телу прошёл легкий озноб, дыхание немного сбилось, а губы начало покалывать в ожидании поцелуя. Девушка недовольно нахмурилась, сбитая с толку подобными эмоциями. Каждый раз, когда она оказывалась в обществе шефа, она сама себе напоминала какую-то нимфоманку. Ей наяву виделись его руки на её теле, губы, прокладывающие сладкую дорожку от её шеи до груди, жаркий шёпот… Остаётся только надеяться, что её догадка верна и Каспиан — это и есть Первый. А то будут проблемы, потому что она испытывает одинаковое влечение к обоим мужчинам.
Встрепенувшись, она невольно покраснела, потому что всё это время, пока в голову ей лезли эти скандальные мысли, она пристально смотрела на Каспиана, а он на неё. И если он не прочёл всё, о чём она думала, по её глазам, значит он абсолютно не обладает проницательностью и ничего не знает о женщинах. А в этом она сильно сомневалась, потому что выглядел он прожжённым любителем женщин, который знает толк в обоюдном удовольствии. Марго не раз и не два улавливала в его глазах опасный блеск, так сильно напоминающий предвкушение. И вот сейчас, когда она едва ли не слюни на него пускала, он смотрел на неё тем же, своим особенным горящим взглядом. Взглядом Первого. В этом не было сомнений!
Рита отвернулась, чтобы скрыть пылающие щёки и немного отдышаться, потому что, вдруг, заметила, что ей стало трудно дышать. Нет, определённо, нужно решить как можно скорее все свои проблемы связанные с тягой к обоим мужчинам. Она никогда такой не была. Она вообще однолюб по жизни, а тут такое — сразу два объекта для страсти, вызывающие одинаковые жгучие эмоции.
Таня, казалось, ничего не замечала. Она молча прошла к своему столу, молча села на своё кресло, и так же молча принялась заниматься своими делами, будто это не она только пару мгновений назад яростно мерила кабинет шагами и сыпала проклятиями на голову Ромы.
Маргарита только удивлённо на неё посмотрела, но не стала никак комментировать это. Зато Каспиан молчать точно не собирался.
— Маргарита, мне нужно поговорить с тобой. Наедине. Надень твой шарфик, чтобы лишний раз не провоцировать общественность на пересуды. И, Татьяна, прошу предоставить к вечеру план работы журнала на время вашего отсутствия. Не хочу, чтобы сотрудники расслабились, пока ваши зоркие очи не следят за ними.
Таня улыбнулась тонкому комплименту и подмигнула Рите.
— Не вопрос, Каспиан. Надеюсь, вам понравятся мои новые идеи. Буквально вчера меня, вдруг, осенило, что у нас не хватает несколько важных колонок, которые могли бы подогреть немалый интерес к журналу. Уверена, вы оцените. И, знаете, с учётом всех нынешних обстоятельств, я склонна думать, что новшества действительно произведут фурор.
— Вы меня заинтриговали, Татьяна. С нетерпением жду нашей встречи. А сейчас вынужден попрощаться. Маргарита? — он повернулся к ней, приоткрывая дверь и пропуская её вперёд.
Девушка только вздохнула, но подчинилась, хотя и не видела ни единой причины, по которой им следовало бы говорить наедине. Однако она могла ошибаться, и вся суть его пожелания заключалась в том, чтобы обсудить предстоящую статью без свидетелей, потому что, пусть все в издательстве и знали о её споре с Каспианом, но никто, кроме Тани, не знал абсолютно всех обстоятельств — только условия о статье и свиданиях. И всё. Иначе тут бы все на ушах стояли — ещё бы! Статья о «Змее»!
Под пристальными взглядами коллег, они прошли к кабинету шефа и без лишних разговоров, скрылись за его дверьми.
Как только они оказались внутри, Кас тут же щёлкнул пальцами, активируя полог тишины, который так и не убрал с момента их ссоры. Сейчас он меньше всего хотел, чтобы кто-нибудь подслушал их разговор, хотя, признаться, ещё не решил о чём именно говорить. Как её начальник, вмешиваться в личные дела Риты он не имел права, поэтому заводить разговор о безопасности и нападении на неё, было бы глупо. Но как её альбфар, её пара, он имел все основания переживать, ставить ей условия и вообще запретить покидать квартиру до тех пор, пока они не завершат единение. И эти противоречивые эмоции просто выводили его из себя.
Подойдя к своему столу, он сел в кресло и жестом предложил Рите последовать его примеру.
— Итак, в первую очередь, я бы хотел обсудить с тобой твоё состояние, — начал он и, видя, что девушка намерена спорить, тут же добавил: — Прошу простить меня за то, что вмешиваюсь, но я привык заботиться о своих людях, в чём бы это не выражалось. Поэтому, отнесись к моим словам со всей серьёзностью, — девушка, поморщившись, кивнула. — Что ж, для начала, хотел бы прояснить один момент — это милое синюшное ожерелье на твоей шейке оставил тебе твой муж?
— Бывший парень, — нехотя ответила Рита, недовольная тем, что он вмешивается в её дела, но в то же время и тронутая его заботой, которая сейчас читалась в его взгляде. Поэтому она решила добавить: — Мы встречались довольно долгое время, но потом расстались. Не слишком хорошо, но всё же расстались.
— Это была его или твоя инициатива?
— Моя.
— И, полагаю, его это не устроило, — убеждённо сказал мужчина, нахмурившись и красноречиво разглядывая её синяки. — Если это не слишком личное, могу я узнать причину разрыва?
— Это личное, но я всё же скажу — я очнулась от странной слепой влюблённости в него и поняла, что меня с этим человеком ничего не объединяет. Только странная горечь, обида и непонимание, — ответила она, не замечая, как руки Каспиана сжались в кулаки.
До этого он предпочитал не думать об этом, потому что моментально впадал в ярость. Когда он узнал, кто именно напал на Риту, он почти обрадовался, что получил шанс припугнуть гада и поставить его на место. Но, узнав, что, как оказалось, он был ещё и бывшим возлюбленным его эйфори, жажда убийства разгорелась в нём совершенно безудержным пламенем. «Слепая влюблённость»! Как же! Пожалуй, точнее было бы сказать раболепие, потому что ни один инкуб не остановится на половине, когда можно получить всё. Пусть эти альбы и принадлежали к третьей касте и получали энергию одним из самых простых и приятных способов, они всё же были не элитой, а так, серединкой на половинку, для которых люди были нечто вроде игрушек. Они использовали их в своё удовольствие и гордились этим. В отличие от альбов второй и первой касты, которым человеческие эмоции не были чужды, и они уважали людей. Тоже использовали, да, но старались делать всё на взаимных условиях. А Ламаро, как оказалось, вообще боготворили людей по известной причине.
И вот теперь, думая обо всём этом, Кас испытывал такую бешенную ярость, что едва сдерживался, чтобы не разгромить собственный кабинет! Его эйфори, его милая девочка, была игрушкой инкуба! И, судя по тому, как он вцепился в неё, её энергия пришлась ему по вкусу. От этого всё внутри у мужчины завязывалось тугим узлом, причиняя нестерпимую боль.
— Сколько… — он откашлялся, потому что голос, от переполнявших его эмоций, был хриплым. — Сколько вы были вместе?
— Почти два года, — спокойно ответила Рита, не подозревая о буре, бушующей у него внутри.
Из груди мужчины вырвался сдавленный стон, который он тут же замаскировал под кашель. Его сердце сейчас просто разрывалось на части. Два года! Два года кормить инкуба своей энергией! Бедная девочка давно должна была лишиться каких-либо чувств, но девушка был такой милой, живой и эмоциональной… Он просто не мог поверить, что она осталась собой… Хотя, может и не осталась. Но он сделает всё, что сможет, и она будет счастлива.
— Каспиан? — несколько смущённо позвала его Рита, чувствуя себя совершенно обескураженной его поведением.
— Да? Прости, задумался, — он вновь откашлялся. — И, как я понял, твой молодой человек… Рома, да?.. не слишком обрадовался твоему решению прервать ваши отношения?