Наверное, дело все же было в солнце. Когда Зина вышла из университета, улицы изменились до неузнаваемости, окунувшись в искрящийся белый лебяжий пух. И сквозь этот пух, сквозь эту тонкую, пушистую вату до земли, до самого ее дна пробивались прочные золотые нити, связав собою и то, что находилось на поверхности земли, и то, что уходило в глубь ее. И это сияние сразу же отразилось во всем — в хмурых лицах спешащих прохожих, в булыжниках мостовой, в ослепительном калейдоскопе трамваев и машин, в стеклянных витринах магазинов, во всем, что было прежде невзрачным и серым в этом мире, словно придавленным невидимым грузом.
Зина наслаждалась этим солнцем, появившемся в городе впервые за много дней, этим теплым весенним воздухом. А главное — новым смыслом своей жизни, внезапно засверкавшей другими красками потому, что эта жизнь повернулась другой гранью. И, значит, не все было потеряно, значит, не всегда бывает плохо...
И впервые за столько времени Зина без предубеждения восприняла район Привоза. Ей даже показалось, что здесь вполне можно жить.
Нужный ей дом находился почти на углу улиц Красной армии и Чкалова. Она вошла в тесноватый, застроенный многочисленными пристройками двор. В этот час он был безлюден. Крестовская увидела слева парадную, возле которой была прибита табличка с номерами квартир. Нужная ей находилась как раз здесь.
Зина отворила пружинистую дверь, с которой давно слезла краска, и поднялась по хрупкой скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Она была такой шаткой, что прямо ходила ходуном под ее ногами. Даже идти по ней было страшно, но это было неотъемлемой особенностью всех одесских домов — в них все казалось невероятно хрупким, шатким, старым и сломанным, а на самом деле могло стоять веками.
Поднявшись по лестнице, Зина оказалась на длинной деревянной веранде, на которую выходили двери квартир. Несмотря на всю свою показную хрупкость, веранда выглядела необычайно живописно. Крестовской вдруг подумалось, что ни в одном городе мира домов с такими деревянными верандами просто нет. Это был непередаваемый одесский колорит. Им были заполнены тесные дворики старого города. И жизнь в этих двориках казалась разноцветным калейдоскопом из стекла, в котором просто невозможно было уследить, когда заканчивалась одна и начиналась вторая грань.
Сама Зина никогда не жила в таких двориках с верандами, но в них жили многие ее друзья. И в глубине ее души сохранилось теплое чувство — ностальгия, тянувшаяся из детства.
Но тут же на смену этой ностальгии пришла более здравая, уже реалистичная мысль — да, дворики с верандами колоритны и выглядят красиво. Но как же ужасно здесь жить! Мягко сказать, это ведь не самые комфортные условия для жизни, они ужасны так же, как коммунальные квартиры. Но понять это может только тот, кто испытал все это на себе...
Нужная квартира находилась в самом конце веранды, и Зина решительно направилась туда, думая, что здесь ей повезло. Последняя дверь по коридору — значит, любопытных будет меньше. Меньше вероятности появления традиционной одесской старухи, которая во все сует свой нос.
Так и произошло. Зина вставила отмычку в замок, и тот сразу поддался — буквально как масло. И в коридоре веранды не обнаружилось ни одного любопытного лица. Зина быстро вошла внутрь, захлопнула за собой дверь и оказалась в довольно просторной прихожей. Нащупав на стене выключатель, включила свет.
И... открыла от удивления рот. В прихожей стояла резная, антикварная мебель из красного дерева. С потолка свешивалась бронзовая лампа — явно ручная работа. Все это вовсе не было похоже на стандартную советскую квартиру. Эти странные предметы роскоши подходили больше для коллекционера, антиквара, подпольного барыги, хитроумного контрабандиста, но отнюдь не для научного работника, преподавателя.
Зина двинулась дальше и оказалась в гостиной. Удивлению ее не было предела! Чем-то гостиная напоминала парадную роскошь жилища Жаннет Барг, бабушки Виктора, того самого жилища на Ришельевской, куда Зину больше не позовут никогда.
В шкафах гостиной Игоря Егорова была старинная бронза, изящный хрусталь, императорский фарфор, китайский фаянс... Словом, дорогие и невероятно красивые вещи, которых не встретишь в обычных квартирах.
Крестовская застыла посреди гостиной, пытаясь собраться с мыслями. У Игоря Егорова, судя по всему, были деньги, и деньги не малые. Откуда? Каким образом он умудрился заработать целое состояние, чтобы так украсить и обставить свою квартиру?