— Я думала, что-то могло измениться.
— Секретный приказ значит секретный. Ничего личного. Изменений не будет.
— Понятно, — вздохнула Зина, — значит, в этом названии действительно скрывается очень большая подсказка, если ты прячешь его от меня.
— Возможно, — вдруг улыбнулся Бершадов.
— Хорошо. Тогда скажи мне первое слово! — Зина все не могла успокоиться. — Или операция называется не одним словом? Это несколько слов?
— Два, — усмехнулся Бершадов. — Ты мне ребенка напоминаешь.
— Отлично! — Зина воспрянула духом, почувствовав, что он готов играть в ее игру. — Значит, два слова. Название местности?
— Угадывай! — Бершадов абсолютно искренне улыбнулся впервые за все время их разговора.
— Бессарабия? Румыния? — начала перечислять Зина. — Нет. Берег Днестра?
— Плоско мыслишь! — хмыкнул презрительно Бершадов.
— Ясно. — Крестовская почувствовала раздражение. — Итак, я буду мыслить не плоско, а широко и глобально. Ну что ж... В этой операции у нас, как всегда, не детектив, а грязные шпионские страсти. Подлость против ничего не подозревающих людей. А что, если... Если это бедствие, от которого в теплое время года страдают жители сел, расположенных вблизи Днестра? Я читала об этом. Если это... ну, например, нашествие змей?
— Что? Нашествие змей? — Бершадов запнулся, и внутренне Зина сама себе зааплодировала.
— Ну да, — она твердо смотрела ему в глаза. — Я же помню, давно еще читала, что змеи выходят из Днестра, когда тепло, ну и жители прибрежных сел страдают от этого. Значит, это нашествие змей. Первое слово в названии операции — «змеи», верно?
— Браво! — Театрально, наигранно, но с плохо скрываемым раздражением Бершадов трижды ударил в ладони.
— Змеи, змеи, — бормотала Зина. — Ты подтвердил: первое слово «змеи». Я права?
— Почти. Это... змей, — вынужденно ответил Бершадов.
— Змей? — опешила Крестовская. Похоже она этого не ожидала. — А почему один? Их же вроде много!
— Думай! — Бершадов снова ехидно усмехнулся.
— Змей Бессарабии? Змей Днестра? Румынский змей? Советский змей? Долбаный змей? Да черт!.. — не выдержала Зина.
— Еще раз браво! В точку: долбаный змей! — откровенно засмеялся Бершадов. — И почему я не услышал такого раньше, до названия спецоперации? Ох, как бы все могло поменяться!
— Ясно, — догадалась Зина, — второго слова я пока не знаю. И как бы я ни пыталась его угадать, я не смогу этого сделать, потому, что пока его не знаю. Это неизвестное мне слово, так?
— Так, — честно подтвердил Бершадов.
— Что ж, мне остается угадывать дальше, — вздохнула Крестовская.
— Ну так вперед. Все в твоих руках. — Бершадов неожиданно стал серьезным. — Ну а какая вторая твоя просьба?
— Допуск в архив, где я могу знакомиться с редкими газетными материалами, запрещенной литературой, научной, которая не доступна для широкого круга читателей. К примеру, с оккультной, мистической литературой по сектам, по верованиям, — отчеканила Зина. Похоже, она была готова к такому вопросу. — Я же знаю, у вас есть такой архив.
— Разумная просьба, — кивнул Бершадов, — тут я возражений не имею.
— Где он находится? В самом управлении НКВД?
— Нет. Он находится в специальном отделе, который относится к научной библиотеке университета. Внешняя вывеска — филиал университетской библиотеки, но на самом деле туда не пускают никого. Я выпишу тебе пропуск. Там можно будет почитать газеты. Есть даже подборка правительственных приказов. Тут я с тобой согласен. Это пригодится тебе — для дальнейшей работы, как ты понимаешь.
Он тут же открыл свой неизменный планшет, достал какой-то бланк и что-то написал на нем. Затем протянул Зине. Оказалось, что это пропуск.
— Действителен до 31 декабря 1940 года. В следующем году продлю. Улица Красной армии, рядом с Горсадом. Во дворе. Позвонишь в звонок и поднесешь это к дверному глазку, — сухо сказал.
— Спасибо, — Зина спрятала оказавшуюся драгоценную бумагу в сумочку.
— Через день-два жди вестей, — снова бросил Бершадов, поднимаясь с места и почти по-королевски давая понять, что визит окончен. — Я отправил своего человека к отцу Григорию, то бишь Александру Карояну, и назначил встречу в Одессе. Со дня на день он прибудет. Как я понял из сообщений других агентурных источников, обстановка в его месте накаляется. Так что все может измениться с минуты на минуту.