Значит, в тех местах, откуда была родом София, действовала какая-то секта. Возможно, что Бершадов получил сведения об этом и использовал сектантов в своих целях. Нужно во что бы то ни стало узнать, что это за секта и какие у них верования. Зина уже знала по опыту, что все секты находятся на учете в НКВД. А значит, Бершадов точно знал, что там такое.
Секта... Как же ей не пришло это в голову раньше! Закончив осмотр тела, Зина принялась осматривать комнату.
Но ничего нового она не увидела, с той только разницей, что из шкафа исчезла коробка с человеческими пальцами. Теперь эти пальцы тоже отлично укладывались в концепцию секты. Очевидно, что секта была не христианской. По всей видимости, в ней были приняты ритуальные жертвоприношения, оттуда и пальцы. Скорей всего, человека убивали, а затем для какой-то цели использовали кости. Чтобы возложить на алтаре? Чтобы сжечь их? Кого же заклинали таким ужасающим образом?
Зина содрогнулась от этих мрачных мыслей. Итак, в первую очередь следует выяснить, что это за знаки, которые она обнаружила на двух трупах, — змей, кусающий себя за хвост, и руна с мечом. Это самое первое, чем следует заняться.
Запах в комнате стал абсолютно невыносимым, и Крестовская поспешила уйти. Подумав, она оставила распахнутой входную дверь — пусть по запаху как можно скорее найдут труп. Бедная девушка заслужила хотя бы это.
На кафедре в университете находилась всего одна женщина — пожилая, с пучком седых волос на затылке, в строгом сером костюме, очень сильно похожая на учительницу. Зина остановилась в дверях в нерешительности.
— Здравствуйте, — доброжелательно поздоровалась женщина. — Вы кого-то ищите?
— Да, я ищу профессора Истратова, — ответила Крестовская.
После недолгих сомнений она решила снова обратиться к профессору, на кафедре которого работал Игорь Егоров. Она помнила слова Истратова о том, что Игорь интересовался и славянскими культами. Пусть теперь уже официально Истратов поможет следственному управлению НКВД. Кто, как не специалист по Древнему миру, может знать эти знаки? Поэтому Зина снова пошла в университет. И в этот раз она была настроена очень решительно.
— А профессор будет только через три дня, — сказала женщина. — Он сына провожает.
— В смысле? — не поняла Крестовская.
— У него сын моряк на большом танкере. Он в рейс уходит через три дня, очень далекий, — охотно пояснила женщина. — Вернулся два месяца назад из Южной Африки и снова уходит туда же. Так что профессор взял несколько отгулов за свой счет, чтобы его проводить. А что вы хотели? Может, я смогу вам помочь?
— Не знаю даже, — задумчиво произнесла Крестовская. — Видите ли, мне нужна некоторая информация по древнеславянским культам, а профессор давал нам такую информацию. Я... — замялась она, — из следственного управления НКВД...
— Ах, вот как... — вспыхнула женщина. — Но славянские культы — это моя парафия! Как Истратов мог давать вам информацию, если единственный специалист по древним славянам на кафедре это я?
— Вы? — удивилась Зина.
— Ну да. Меня зовут Алла Истратова. И я тоже профессор кафедры.
— Истратова? — переспросила Крестовская.
— Я — жена профессора, — улыбнулась женщина. — У нас второй брак. Мы поженились уже в достаточно зрелом возрасте. А его сын — от первого брака. Поэтому, пока профессор в отгуле по семейным обстоятельствам, я заменяю его на кафедре по всем вопросам.
— Значит, и Игоря Егорова вы знали? — оживилась Зина.
— Ну конечно, мы же вместе работаем. Игорь очень интересовался славянскими культами. Я рассказывала ему многое.
— А когда он этим заинтересовался? — Крестовская начала уже кое-что понимать.
— В последнее время, месяца два-три назад. А до этого был помешан на Древнем Египте.
— Значит, вы мне и нужны, — решительно произнесла Зина и вынула из сумки два листка бумаги, на которых зарисовала татуировки. — Я хотела бы как можно подробнее узнать об этих символах. Это очень важно.
— Но славянский символ здесь только один, — сказала профессор Истратова. — Вот он — славянская руна. Другой — это Уроборос. Так с какого вы хотите начать?
— Уроборос? Это что такое? — не поняла Крестовская.
— Ну что ж, давайте с него и начнем, — и, усадив Зину напротив, Истратова начала свой рассказ.
Уроборос — свернувшийся в кольцо змей или дракон, кусающий себя за хвост, — является одним из древнейших символов, известных человечеству. Его точное происхождение, исторический период и конкретную культуру установить невозможно. Этот символ имеет множество различных значений. Наиболее распространенная трактовка описывает его как символ вечности и бесконечности, в особенности — циклической природы жизни. Это чередование жизни и смерти, создания и разрушения, постоянного перерождения, воскрешения и гибели. Символ уробороса имеет богатую историю использования в религии, магии, алхимии, мифологии и психологии. Одним из его аналогов является свастика.