— С ума сойти! — выдохнула Диана. — И все об этом знают?
— Нет, конечно. Это знают только в Ордене, да и то не все. Сириус, например, не знал. И Флетчер, и Джонс, и Подмор, и Дингл тоже не знают. Сама понимаешь, об этом чем меньше народу знает, тем лучше.
Мысли в голове Дианы завертелись со скоростью вентилятора. Значит, действительно «алую вуаль» для Волдеморта сварил именно Снейп. Сволочь, подумала она, прекрасно ведь знал, что яд будет использован по прямому назначению, а не пополнит волдемортову коллекцию редкостей и темных артефактов. Но с другой стороны… Чувства, как, впрочем и всегда, у нее постепенно начинали уступать голосу логики. Работа любого разведчика, в первую очередь двойного агента предполагает высочайшую степень мимикрии к враждебному окружению. И если для этого приходится поддерживать репутацию убийцы, профессиональный разведчик сделает все, чтобы не отличаться от остальных и заслужить максимум доверия «главного».
Так вот кто он, этот таинственный агент Ордена, о котором она как-то слышала. Вот кто тогда предупредил их о готовящемся рейде на нефтеперерабатывающий завод «Шелл-Хейвен», когда по планам Упивающихся смертью должно было погибнуть не меньше трех десятков маглов из работников завода, а прибывшим по сигналу аврорам удалось сократить число жертв до трех человек. Вот кто рассказал о планах по устранению Скримджера — поймать нападавших тогда не удалось, но сам Скримджер в момент операции находился в безопасном месте. И все-таки — кому же на самом деле служит Снейп?
— Диана, — Римус, кажется, растолковал ее молчание по-своему — ты, наверное, даже не представляла себе до этого, насколько опасным и грязным делом может быть работа двойного агента. И Северус — один из немногих, способный с ней справиться.
— Да все я понимаю, — отмахнулась Диана, которая от такой новости о Снейпе даже протрезвела.
— Ты права насчет того, что большинство в Ордене его только терпят. Тебе ведь известно о его прошлом? — Диана кивнула. — Но ему верит сам Дамблдор. А значит, мы просто не имеем права ставить под сомнение его точку зрения. Иначе мы все перегрыземся на почве подозрений, и это будет означать конец Ордена и фактически победу Волдеморта.
— Бедный Северус, — Люпин вдруг вздохнул, совершенно непритворно. — Ему, похоже, за что-то влетело во время последней встречи с Волдемортом. Заметила, что он хромает?
— Как это «влетело»? — внезапно севшим голосом спросила Диана.
— «Круциатусом», думаю, — пожал плечами Люпин. — Наверняка, за провал в Министерстве он «приласкал» не одного Снейпа, но и других. Ну, тех-то, других не жалко…
Диана уставилась невидящим взглядом в пространство. Острое чувство жалости к Снейпу полоснуло по сердцу раскаленным ножом. Все «прелести» его работы двойного агента вдруг предстали перед ней во всей своей жестокой неприглядности. Каждый раз отправляться на встречу со своим «хозяином», на зная наверняка, вернешься ли живым или хотя бы невредимым… Изготавливать темнейшие зелья, чтобы доказать преданность «хозяину» прекрасно при этом понимая, что они будут использованы против твоих соратников… И знать, что верит тебе только один человек, а остальные так и будут коситься, помня о твоем не слишком героическом прошлом…
* * *
Юхан появился неожиданно, без предупреждения. В этот вечер она, уставшая и мало что соображавшая (рутинная работа выматывала ее не хуже, чем беготня в прежние времена в Аврорате), вернулась в свой номер в «Дырявом котле», предварительно заказав ужин в комнату. Дождавшись, когда на столе появится тарелка с дымящимся омлетом, она заварила чай и только собралась сесть и спокойно поужинать, как в камине раздалось характерное шипение, означающее, что кому-то не терпится наведаться к ней в гости. Обреченно вздохнув, она подошла к камину, готовая проклясть любителя нарушать заслуженный вечерний отдых честных тружеников.
— Впустишь меня? — спросила голова Юхана Виртанена в языках пламени.
— Черт с тобой, заходи.
Выйдя из камина, Юхан отряхнул мантию от остатков Дымолетного пороха, критически оглядел скудную обстановку номера и хмыкнул.
— Не «Ритц-Карлтон», согласна, — заметив это, с сарказмом произнесла Диана. — Но меня устраивает.
Юхан перевел взгляд на нее, теперь в его глазах читалась озабоченность. Не нужно было быть легиллиментом, чтобы понять, что именно могло его озаботить. Вообще с некоторых пор ее начинало раздражать то, что буквально каждый посетитель считал своим долгом справиться о ее душевном состоянии. Только осознание того, что все они действовали из самых лучших побуждений, мешало ей послать сочувствующих куда подальше с пояснениями, что если она не наглоталась сильнодействующих зелий в течение недели со дня гибели семьи, то уж теперь и подавно не собирается этого делать.