В ее комнате было полутемно — на улице уже сгущались сумерки, но все же ей бросилась в глаза широкая неровная темного цвета полоса, ведущая куда-то в глубину дома. С ужасом она поняла, что полоса эта — ничто иное, как размазанная по полу кровь. Зажав ладонью рот, она остановилась, но тут же заставила себя сделать еще несколько шагов.
Диана очутилась в комнате, отдаленно напоминавшей гостиную. В глаза бросилась стена, полностью занятая книжными полками и тяжелое резное бюро возле двери. Затем ее взгляд заскользил дальше и наткнулся на скрюченное в дальнем углу комнаты тело.
Из ее горла вырвался сдавленный крик, в ушах зашумело, а сердце, казалось, остановилось, а затем отчаянно застучало в голове.
— Мама…
Изломанное, вывернутое под неестественным углом тело Миры Беркович лежало в углу гостиной Снейпа в луже собственной крови. Будто на первоклассной цветной фотографии Диана видела каждую деталь — разбитое, опухшее лицо, слипшиеся от крови волосы, многочисленные порезы по всему телу. И широко открытые остекленевшие глаза…
Она уже сползала по стене, судорожно зажимая рот ладонью и вздрагивая всем телом, когда до нее дошло. Это боггарт, это всего лишь боггарт, повторяла она про себя, но легче от этого не стало. Она еще никогда не сталкивалась с боггартом, но подозревала, что он, возможно, примет именно такую форму. Тела своей матери она не видела, Муди ей так и не позволил этого. Скорее всего, так оно и выглядело, если не хуже.
Она не помнила, как в ее руке оказалась палочка, только почувствовала знакомую приятную гладкость костяной рукоятки в потной ладони. Она медленно подняла руку и направила палочку в сторону боггарта. Рука тряслась так, что ей пришлось перехватить ее левой, чтобы не промахнуться. Проглотив горячий комок, застрявший в горле, она прошептала:
— Ридикулюс…
Ничего. Тело Миры по-прежнему лежало перед ней, а из кончика палочки сорвалось нечто похожее на сизый дымок и тут же растаяло. Диана всхлипнула и зажмурилась, пытаясь представить себе хоть что-то более-менее смешное. Перед глазами почему-то мелькала сцена из фильма «Фантомас» с отчаянно жестикулирующим и гримасничающим Луи де Фюнесом. Заставив себя сосредоточиться на этой картине, она снова попыталась нейтрализовать боггарта.
Не помогло. Палочка выскользнула из ее ослабевших пальцев, а она снова закрыла глаза, чтобы не видеть того, что находилось перед ней. Но даже это не помогло — все это по-прежнему стояло перед ее взглядом даже сейчас, словно отпечатанное на сетчатке глаза. Она прижала ладони к глазам, будто надеясь выдавить из них эту картину. Как никогда в жизни ей сейчас хотелось потерять сознание, чтобы ничего не видеть и не чувствовать.
* * *
Ощущение реальности ей вернуло прикосновение чего-то холодного ко лбу. На мгновение ей почудилось, что это мертвая Мира дотронулась до ее лица липкой от крови ледяной рукой, она вскрикнула и отшатнулась, но в следующее мгновение перед глазами возникло лицо Снейпа, протиравшего ей лоб мокрым полотенцем.
— Тихо-тихо, — прошептал он, укладывая ее на подушку. — Все в порядке, это я.
Она снова лежала в маленькой комнатке на узкой кровати, завернутая в плед. Под потолком ярко сиял магический световой шар, а над ней склонился полностью одетый Снейп, бледный и, как ей показалось, испуганный.
— Наконец-то, — сказал он громче, увидев, что она очнулась, — я не мог привести вас в чувство минут пятнадцать.
Он свернул полотенце валиком и положил его ей на лоб.
— Зачем вы встали? У вас жар, вам нужно лежать, а не разгуливать по дому.
— Там… — просипела она едва слышно и повела рукой куда-то в сторону двери. — Там у вас боггарт…
Снейп удивленно вскинул бровь и переспросил:
— Боггарт?
— В гостиной…
Он снова склонился над ней, внимательно глядя ей в глаза, будто пытался найти в них признаки зарождающегося безумия.
— В этом доме нет никаких боггартов, поверьте. Вам показалось.
— Он там… — она снова махнула рукой в сторону гостиной. — Я пробовала прогнать его…