Диана невольно вздохнула. Такое впечатление, что этот человек шарахается от любого проявления в свой адрес хоть какого-то подобия человеческого отношения. Совершенно спокойно реагирует на осуждающий шепоток за спиной и косые взгляды, зато каждый раз ощетинивается как дикобраз, когда Люпин искренне пытается завязать с ним дружескую беседу и благодарит его за очередную порцию Антиликантропического зелья, или, старательно скрывая смущение за резкостью, отказывается от приглашений Молли Уизли остаться на ужин. Неудивительно, что он до сих пор один. И очень интересно — кто же настолько приучил его к мысли, что окружающие непременно должны его не любить, а те, кто проявляет к нему участие — обязательно держат камень за пазухой?
— Все равно, — упрямо сказала она. — И еще одно, могу ли я воспользоваться вашей ванной?
— Конечно, только старайтесь пока не мочить плечо. И должен предупредить — водонагреватель сломан, так что пользуйтесь магией. Полотенце я вам принесу.
Ванная комната, как и весь дом, выглядела довольно запущенной — пыльное оконце под потолком, старый, ни на что не годный водонагреватель, который не спасет уже никакая магия и никакой сантехник, ржавые разводы на ванне и раковине. Единственной новой вещью на фоне этого выделялось белоснежное полотенце с хогвартским гербом.
Диана огляделась повнимательнее. Из всех средств для мытья здесь имелось только мыло — самый обыкновенный магловский «Кливен». Она в очередной раз удивилась и развернула мыло. Вообще, кроме мыла, в этом доме находилась куча всяких вещей, указывающих на то, что дом когда-то принадлежал маглам — тот же доисторический водонагреватель, электрические лампы (правда, самого электричества в доме не было), обыкновенная газовая плита и даже проигрыватель. Возможно, Снейп использует этот заброшенный дом в качестве убежища в таких случаях, как с ней, или же когда ему самому необходимо отлежаться либо на какое-то время залечь на дно.
Диана пустила воду и сразу же сотворила Нагревающие чары. Шампуня нигде видно не было, и она решила вымыть голову мылом — черт с ним, пусть после него ее волосы будут похожи на воронье гнездо, зато оно будет хотя бы чистым.
Дождавшись, когда из-под крана потечет теплая вода, она забралась в ванну и наколдовала Водоотталкивающие чары вокруг своего плеча. С наслаждением ощущая, как тонкие струйки их душевого ситечка ласкают кожу, она стала размышлять о своих дальнейших действиях. Понятно, что теперь, когда ее раны стремительно заживают, больше нет смысла оставаться здесь и нужно возвращаться. Куда возвращаться? Да хотя бы в тот же «Дырявый котел», по крайней мере на какое-то время, пока она не найдет более безопасный вариант. О том, чтобы поселиться в теткином доме в Шеффилде, и речи быть не может — слишком мало времени прошло с того дня, слишком все свежо в памяти… Можно еще пару дней «перекантоваться» в доме на площади Гриммо, там все равно никто не живет постоянно, кроме полоумного домовика. И впредь накладывать на свое жилье тройные Охранные чары с сигнализацией, а не пренебрегать повышенными мерами безопасности, наивно думая «да кому я нужна».
Ей удалось трансфигурировать предложенную ей мужскую рубашку в довольно приличного вида женскую блузу. Одетая как скромная служащая какого-нибудь банка, она вышла из ванной и направилась в комнату, которую уже стала называть «своей». Освежила заклинаниями постельное белье и, заправив кровать, направилась в большую комнату, где, как ей думалось, должен сейчас находиться Снейп.
Тот действительно был там, сидел на узком диване с потертой обивкой перед разожженным камином. В окна уже барабанил осенний дождь и пламя камина, освещавшее темную, скудно обставленную комнату, придавало ей определенный уют обжитого дома. На коленях Снейп держал толстенную монографию, скорее всего по Зельям, которую неторопливо перелистывал. На колченогом журнальном столике перед ним стоял чайный прибор, тарелка с сэндвичами и бутылка Огденского со стаканом, на дне которого тускло отсвечивала золотистая жидкость.