— Прежде чем вы уйдете… не знаю, когда мы еще увидимся, — пробормотала она, — я хотела еще раз поблагодарить вас за все. Если бы не вы… — она чувствовала, как щеки заливает румянец.
Холодные и бездонные, темные глаза Снейпа уставились прямо в ее зрачки, но сейчас его взгляд будто потерял всю свою пронзительность и казался каким-то отстраненным, погруженным в себя. С легкой насмешкой в голосе он произнес:
— Вы меня провожаете, будто на войну. Не волнуйтесь, собрания Ордена никто не отменял, и видеться мы будем довольно часто.
— Это и есть война, — тихо сказала Диана. — Пусть пока только партизанская, но каждый из нас может погибнуть в любой день.
— До свидания, миссис Шеппард, — он протянул ей руку для пожатия. От прикосновения его пальцев к своим Диана чуть вздрогнула. Странно, почему она раньше не замечала, какие у него красивые руки — узкая кисть, длинные белые пальцы, тонкие, чуть узловатые. И теплые, немного шершавые ладони. Она вдруг представила, как эти руки ласкают ее и сама испугалась своих фантазий. Поспешно высвободила руку и пробормотала:
— До свидания…
Когда он исчез за дверью, она с шумом выдохнула и со словами «Фу, нимфоманка!» несколько раз хлопнула себя по щекам.
Глава 30
Вечером в сопровождении Билла Уизли и Люпина Диана отправилась в «Дырявый котел» собрать свои вещи. Собственно, их было не так уж и много — кое-что из одежды, парадная мантия, аврорский плащ, книги, набор реактивов и приспособлений для проведения экспертизы в «полевых» условиях, да еще косметичка. Уменьшив все это до размеров грецкого ореха или почтовой марки, она побросала вещи в свою сумку и направилась вниз рассчитываться. Хозяин Том хотел, было, получить с нее деньги и за ту неделю, что она была сначала в плену, а затем у Снейпа, но Диана, с трудом удержавшись от того, чтобы показать ему «фак», напомнила, что именно благодаря его попустительству ее без особого труда уволокли прямо из этой богадельни. Владелец собрался спорить, но вовремя вспомнил о своей «беседе» с сотрудниками Аврората в лице Муди, да и стоящие за спиной Дианы с серьезными лицами Уизли и Люпин, про которого все знали, что он — оборотень, уверенности ему не прибавили.
Утром в понедельник она, как обычно, аппарировала в Министерство и решительным шагом направилась в Аврорат. Там ее встретили как-то странно — вроде и с сочувствием и в то же время настороженно, словно подозревая, не переметнулась ли она за время своего пребывания в гостях у Того-кого-нельзя-называть на его сторону.
Полдня она потратила на ожидание появления Шеклболта, чтобы узнать, когда она может снова приступить к своим обязанностям в его подразделении по охране премьер-министра, но дождалась только сову от него, с запиской о том, что ровно в три часа дня ее ожидает для важной беседы директор Хогвартса Дамблдор, пароль — «Малиновый чизкейк». Даже не попрощавшись с сотрудниками, Диана тут же вернулась в дом на Гриммо, чтобы переодеться.
В доме никого не было — как оказалось, стараниями Дамблдора Кричера перевели в Хогвартс, на школьную кухню, чтобы другие домовики могли за ним приглядывать, да приводить в порядок его свихнувшуюся за годы одиночества психику. Из еды в доме она нашла только пачку макарон да банку рыбных консервов. Махнув рукой на то, что вообще-то эти продукты мало сочетаются между собой по вкусу, она отварила немного макарон и торопливо умяла их, заедая первоклассными норвежскими сардинами в масле.
Пора было собираться. Идти в Хогвартс в аврорской форме она сочла не слишком уместным, поэтому вытащила из шкафа свою парадную мантию из тяжелого и дорогого сукна, почистила ее заклинанием и постаралась надраить до блеска серебряные застежки в виде змеек. Затем надела плотные брюки и свитер с глухим горлом, набросила мантию и аппарировала в Хогсмид.
Здесь было куда холоднее, чем в Лондоне. Ночью прошел сильный дождь, вершины дальнего хребта оделись инеем, а пронизывающий ветер откуда-то с северо-востока уже явно пах снегом. Несмотря на холод, школьный двор был полон детей, по обыкновению с воплями носившихся туда-сюда, а на квиддичном поле полным ходом шла тренировка. Школьные коридоры же были почти пустынны.