— В чем дело? Имейте в виду — любители играть в молчанку отправятся разбираться в кабинет своих деканов.
Наблюдатели в ответ картинно опустили в пол глаза, а гриффиндорец даже попытался спрятаться за их спины. Диана сделала вид, что собирается уходить и потянула за собой схваченного ею мальчишку со Слизерина. Тот уперся каблуками ботинок в пол и запыхтел.
— Я жду! Иди-ка сюда, — она поманила пальцем гриффиндорца. Его явно били, причем не один человек — нос и губы разбиты, на мантии — следы ботинок, костяшки пальцев сбиты в кровь, рубашка порвана. Слизеринцы выглядели куда лучше.
— За что они напали на тебя впятером?
— Не знаю, — пробормотал тот, пряча глаза. — Просто шел, они и напали.
— Как твоя фамилия?
— Лютер.
В Министерстве, в отделе регулирования популяций магических животных работал некто Лютер, вроде из чистокровных. Если мальчишка — его сын, значит, он не «грязнокровка» и причина нападения на него в другом.
— Ты у них что-то взял? — тот отрицательно покачал головой. — Отвечайте вы, — Диана повернулась в сторону остальных.
Слизеринцы продолжали упорно хранить молчание.
— Мне позвать профессора Снейпа?
— Зовите, — высокомерно ответил один из мальчишек. — Ему мы расскажем, потому что это наше внутреннее дело, а вы…
— Что — я?
— В чем дело? — раздалось у нее за спиной.
«Браво, профессор, вы как нельзя вовремя!»
Диана тут отпустила мальчишку, справедливо полагая, что от своего декана они точно не станут драпать, а уж гриффиндорец и подавно, если не захочет лишить собственный факультет полусотни баллов за раз.
Снейп появился в своей обычной манере — будто ниоткуда, и выглядел, как всегда впечатляюще — черная разлетающаяся мантия, сливающаяся с темнотой коридора, аскетически-бледное лицо и пронзительный взгляд. Настоящий «Гроза и Ужас Подземелий».
— Могу я узнать, в чем причина вашего вечернего рандеву в этом безлюдном месте? — бросив короткий взгляд в сторону Дианы, Снейп уставился на притихших мальчишек. Те в ответ покосились на Диану, как бы давая понять, что не жаждут обсуждать все это при ней.
— Я жду, — мягкие, шелковые интонации в голосе Снейпа явно не сулили ничего хорошего. — Вы напали впятером на ученика другого факультета. Для этого должна быть веская причина, или же я начну думать, что представители благородного дома Слизерина решили уподобиться гиенам, слишком трусливым, чтобы разбираться с противником на равных.
Мальчишка, которого Диана выдернула из свалки, вздернул подбородок и мрачно ответил:
— Этот сам напросился.
— Чем же? Не вовремя подвернулся вам под ноги?
Слизеринец молчал, судя по всему, в душе его происходила борьба между нежеланием выносить сор из избы и местью. Наконец, он обреченно вздохнул, нехотя вынул из-за пазухи какой-то скомканный листок и протянул его Снейпу со словами:
— Вот… Лютер прицепил это моей сестре на спину.
На пергаменте, сделанная светящимися ярко-малиновыми буквами, красовались надпись «Слизеринская подстилка» и рисунок человеческой кисти, сложенной в непристойный жест.
Диана вспомнила: сестра этот парня училась на Рейвенкло и встречалась с семикурсником со Слизерина. Об их бурном романе не знал разве что слепоглухонемой. Видимо, кто-то из обделенных вниманием одной из первых красавиц школы гриффиндорцев решил таким образом отомстить и подговорил младшекурсника незаметно прицепить это девушке на мантию, чтобы унизить ее. Диана возмущенно хмыкнула. Интересно, что скажет Мак-Гонагалл, когда узнает, что отмочили ее любимые «львы».
Нехорошо усмехнувшись, Снейп сунул пергамент в карман сюртука.
— Лютер и Хоуп идут со мной. Остальным — немедленно вернуться в свой корпус. Если вернусь и не найду хотя бы одного из вас на месте, пеняйте на себя, — и с этими словами Снейп круто развернулся и решительно пошел прочь, судя по всему — в кабинет Мак-Гонагалл. Двое мальчишек послушно, будто на поводке, поплелись за ним, а оставшиеся молча глядели им вслед.
— Вас проводить до ваших спален? — спросила Диана, склонив голову чуть на бок и отмечая про себя, что сейчас она невольно копирует манеру Снейпа. Мальчишки переглянулись и также молча зашагали в сторону подземелий.