— Итоги вчерашнего, — пояснил Ремус. — Аластор зол на Снейпа из-за того, что тот не предоставил точных данных о местонахождении тех деревень.
— Пусть скажет спасибо, что Снейп вообще поставил нас в известность о готовящейся операции, — резко сказала Диана. — Кстати, как там все прошло?
— Могло быть и хуже. Авроры прибыли на место в течение минуты — сработала система слежения. Наших убили десять человек, еще трое в Мунго в тяжелом состоянии. Сколько погибло жителей деревни — мне неизвестно, но судя по лицу Муди, когда он вернулся, не так уж и мало. А в школе все прошло мирно?
— На школу никто даже не пытался напасть. Ты про Министерство слышал?
— Слышал. Они хотели убрать Скримджера. Это и понятно — чем истреблять под корень всю вражескую армию, иногда достаточно просто обезглавить ее, убрав главного. Тем более что настроения в обществе сейчас какие-то очень уж упадочные.
— В каком смысле?
— Многие считают, что как это ни прискорбно, лучше прогнуться под Сама-знаешь-кого, чем вступать в новую войну, которая еще неизвестно чем и когда закончится. Воспоминания о первой войне еще не зажили до конца, а возрождение Волдеморта, как и то, что творят его слуги, подкосило людей. Они, похоже, окончательно уверовали в то, что он неубиваем.
— А как же Поттер? Неужели его больше не считают надеждой всего магического мира?
— Считают по-прежнему. Но согласись — гораздо проще свалить решение всех своих проблем на будущего Мессию, даже если это всего лишь подросток, чем пытаться что-то изменить самим.
— Значит, пусть Спаситель там отдувается, раз уж ему на роду написано, а мы полюбуемся… Ну-ну…
— Вот я о том же, — вздохнул Люпин. — Настроения в обществе не в нашу пользу. Все боятся того, что грядет, и при этом не меньше боятся что-то предпринимать. Ряды сторонников Сама-знаешь-кого растут с каждым днем, а в наши ряды вступать не торопятся. Сочувствующих-то много, а вот бойцов мало.
Диана помрачнела. Полезность существования Ордена Феникса в том виде, в котором он сейчас, выглядела сомнительно. Она попыталась сосчитать, сколько новых членов появилось со времени ее вступления. Юхан, те трое бойцов из Специального батальона, Гастингс. Кажется, это все. Негусто, и это еще мягко сказано. Получается, что новая война может затянуться на годы, если не на десятилетия, то есть до тех пор, пока Дамблдор не обезвредит все крестражи. Одно хорошо — создать новые у Волдеморта уже нет возможности. Организация, создававшаяся в первую войну как центр Сопротивления, теперь, похоже, в основном выполняла функции охраны Мальчика-который-выжил, а вся остальная ее деятельность вторична. Миссия по переманиваю на сторону Дамблдора великанов с треском провалилась, и «эмиссар» директора Хагрид едва унес ноги от них. С оборотнями все было весьма и весьма неоднозначно — британская популяция верфвольфов разбилась на два лагеря, один из которых изо всех сил пытался сохранить свое общество в неприкосновенности и ни во что не вмешиваться, в надежде, что о них все забудут; второй же, примкнувший к Сивому, явно надеялся в случае победы Волдеморта урвать свой, и немаленький, кусок от общего пирога. Единственной относительной удачей можно было считать «пакт о ненападении» с вампирами, пообещавшими хранить нейтралитет и присоединиться к Сопротивлению в том случае, если возникнет прямая угроза их существованию со стороны Волдеморта. По крайней мере, можно было рассчитывать, что к Темному лорду они не присоединятся.
Собственно, сегодняшнее собрание было излишним, целью его было действительно всего лишь подведение итогов налетов на деревни, да происшествие в Министерстве. Муди, который никогда Снейпу не доверял, прошелся на счет последнего, ругая его за то, что так и не сообщил точных координат для аппарации. На что Диана, с несвойственной ей горячностью, ответила, что у Снейпа, скорее всего, не было возможности черкнуть пару строк в «связном блокноте». Про его участие в штурме Министерства она предпочла умолчать (тем более, о его ранении), заявив, что Снейп и без того каждый раз рискует быть разоблаченным. Выслушав ее защитительную речь, Муди криво и как-то нехорошо улыбнулся и произнес только «Время покажет, прав ли я, девка». Диану неприятно поразило то, что, словно в поддержку Грозного Глаза, все присутствующие, за исключением Люпина, посматривали на него с явным одобрением, а кто-то даже усмехнулся и незаметно покивал.