Установив по окружности площадки три факела, она принялась чертить круг с пентаграммой и печатью, время от времени косясь на будильник, поставленный рядом, чтобы не пропустить полночь.
Наконец, когда обе стрелки будильника встали вертикально, Диана прошла в самый центр круга, вынула из-за пазухи обсидиановый нож и занесла его над левой рукой, в которой был зажат листок с текстом заклинания. Набрав в легкие воздуха, она принялась нараспев читать. Голос не слушался, то ли от волнения, то ли от долгого молчания, дыхание то и дело перехватывало, а руки начали дрожать так сильно, что она рисковала выронить и нож и «шпаргалку». До судорог в пальцах стиснув и то и другое, Диана упрямо продолжала произносить текст заклинания вызова.
Дойдя до последнего слова, она выпустила из ослабевших пальцев бумажку и глубоко полоснула по левому запястью черным лезвием. Было почти не больно. Кровь полилась на печать сначала струей, но постепенно кровотечение уменьшалось и теперь только густые темные капли с чуть слышным хлюпом падали на землю в образовавшуюся лужицу.
Диана опустила руки, тупо глядя прямо перед собой и чувствуя, как противно-теплая кровь стекает по ее пальцам. Сначала ничего не происходило, только стало необычно тихо, не было слышно даже нескончаемого шума ветра в кустах. А через несколько мгновений до нее донесся слабый запах, напоминавший вонь от яичницы из протухших яиц. Сердце на секунду сбилось с ритма, а затем заколотилось с такой силой, что, казалось, хотело выскочить между ребер.
Расширенными от ужаса глазами Диана смотрела в глубину близлежащих кустов, из которых неторопливо, будто в замедленной киносъемке, выплывала призрачная фигура, очень похожая на человеческую. Во всяком случае, у нее были руки, ноги и даже голова. Существо даже было одето, во что-то вроде сутаны. И все же это был не человек — волна ледяного холода вкупе с приступом совершенно инфернального страха, сковавшие все ее существо, не оставляли в этом никакого сомнения. Тело словно стало весить раза в четыре больше, будто что-то тяжелое навалилось на плечи, пригибая к земле, и Диана осела на каменную площадку, все еще продолжая сжимать в руке нож.
Существо приблизилось. Внешне оно напоминало мужчину, причем мужчину красивого какой-то немного бесполой красотой, напоминавшей красоту ангелов художников Возрождения. И только пустые провалы глаз, абсолютно черных, без белков не могли принадлежать человеку. Взглянув в глаза существу, Диана ощутила, как ее затягивает в какую-то черную воронку, лишая воли и чувств. Она послушно отдалась жуткому и завораживающему ощущению, погружаясь в темноту.
К ощущению реальности ее вернула резкая боль — невидимая волна отбросила ее назад, и она ударилась спиной о каменный бордюр. Хотела пошевелиться, но ее тело было будто примагничено к стене. Темная фигура медленно и плавно приблизилась к ней, не касаясь ногами земли. Снова до нее донесся запах тухлых яиц, теперь уже гораздо более отчетливый, а в следующее мгновение прямо в ее голове раздалось:
— Не смотри мне в глаза, женщина, если не собираешься последовать за мной.
Губы существа при этом не двигались, и Диана поняла, что оно общается с ней мысленно. Голос, как ни странно, был приятным на слух, хотя он тоже был каким-то бесполым, как и его обладатель. Диана медленно моргнула, сила, прижимавшая ее тело к стене, исчезла, и она мешком рухнула на землю.
— Звала меня? — продолжил меж тем ее «гость» свой бессловесный диалог. — Я уже и не надеялся когда-нибудь встретиться хоть с кем-то из вашей семейки.
— Ты кто? — спросила Диана и сама удивилась тому, что вообще может говорить.
— Я? Разрешите представиться — Ниацринель1, — и потустороннее существо слегка склонилось перед ней в изысканном театральном полупоклоне. — А ты ждала, наверное, Азраила2, не меньше?