— Так же как и вам — роль Матери Терезы. Незачем было тогда пытаться изображать из себя сиделку, из вас сестра милосердия как из Лонгботтома — знаток зелий. Столь навязчиво лезть ко мне со своей заботой — наглость, достойная любого гриффиндорца.
Диана сердито смотрела на него, стискивая пальцами стакан. Выражение его лица напомнило ей те времена, когда он отчитывал ее на уроках. Эффект, произведенный его словами, кажется, доставлял ему удовольствие.
— Хотите запустить в меня стаканом? — иронически спросил Снейп.
— Честно? Очень! — призналась Диана и неожиданно для самой себя рассмеялась. Протянув ему стакан, попросила:
— Еще, пожалуйста!
— Не много ли вам будет? — Снейп смотрел на нее с любопытством, словно на экземпляр редкого насекомого.
— Имею право, я совершеннолетняя. К тому же ваше присутствие отрезвляет не хуже холодного душа. Себе тоже налейте. Чтобы мне меньше досталось…
Он снова наполнил стаканы. Диана сделала несколько глотков и откинулась на спинку скамейки.
— Вы не меняетесь, — произнес он, наконец. — Вижу, время не отняло у вас вашу отличительную черту — все время спорить и пререкаться до последнего.
— Да и вы тоже не утруждали себя тем, чтобы избавиться от привычки доводить своих студентов до нервной икоты. Только со мной это больше не пройдет, — тон Дианы был вызывающим.
К ее немалому удивлению Снейп вдруг рассмеялся:
— Что-то не припомню, чтобы доводил вас до нервной икоты своими, между прочим, совершенно справедливыми замечаниями!
— А признайтесь, — Диана повернулась в его сторону, — вам ведь нравится вызывать страх у студентов перед вашей персоной!
— Если бы вы знали, Беркович, до какой степени мне безразличны и сами студенты и их эмоции по отношению ко мне, вы бы очень удивились!
Они снова замолчали, причем молчание на этот раз было более долгим и тягостным. «Интересно, о чем он сейчас думает?» — мелькнула у нее мысль, и она инстинктивно повернулась в его сторону. Странно, но он сделал то же самое и через мгновение их взгляды встретились. Вначале в глубине его черных глаз она не увидела ничего, а потом словно что-то щелкнуло у нее в мозгу и перед ее внутренним взором возникли картины, незнакомые, но отчётливые, словно трейлер к фильму: черноволосый мальчик и рыжая девочка сидят на мостках у какого-то водоема, и болтают ногами в воде; вот они же, но уже на несколько лет старше, сидят на берегу озера. Девочка поднимает с земли опавшие соцветия и они, оживая прямо на ее ладони, взмывают вверх, а мальчик завороженно смотрит на нее. На нем она заметила зелено-серый шарф слизеринца, на девочке — бордово-оранжевый, гриффиндорский. И мальчика, и девочку она узнала без труда.
Внезапно ее словно что-то толкнуло в грудь, и она пришла в себя, а увидев перед собой лицо Снейпа, поняла, что сейчас произошло.
Он больно схватил ее за плечо и прошипел:
— Зачем вы это сделали?
Диана растерялась и испугалась не на шутку. Господи, что она натворила? Залезла к нему в мысли и увидела то, чем он явно не собирался делиться ни с кем! Он смотрел на нее с нескрываемой злостью и, казалось, готов был ударить ее.
— Я.. не знаю, как это получилось… случайно, — пробормотала она, пытаясь высвободиться из его железных пальцев. — И вообще, вы сам виноваты, не смогли закрыться вовремя и пустили меня куда не следовало! — добавила она уже почти вызывающе.
Ее попытка «перевести стрелки» возымела-таки действие, он отпустил ее руку. Тяжело дыша, Снейп уставился куда-то в пространство, после чего пробормотал:
— Не смейте больше так делать…
— Не буду, — Диана готова была ругать себя на чем свет. — Извините… Я все поняла.
Снейп бросил на нее взгляд, в котором читались одновременно боль, раздражение и, как ей показалось, отчаяние, затем со звоном опустил свой стакан на скамью и, вскочив, молча направился к лестнице. Диана глядела, как развевается на ветру его мантия и чувствовала, как нестерпимо горячий ком поднимается от сердца к горлу и перехватывает дыхание.
Слезы моментально стыли на ледяном ветру, обжигая веки и лицо. Все было бессмысленно. Спустя почти двадцать лет он ее помнит, и у нее нет никаких шансов соперничать на равных с мертвым идеалом.
Она подкинула в воздух опустевший стакан и направила на него палочку, вкладывая в слова заклинания все свое отчаяние:
— Диффиндо!
Сквозь мутную пелену слёз она смотрела, как мельчайшие осколки стекла разлетаются по воздуху, словно огни новогоднего салюта.
Глава 41
Отгремели праздники, и второго января Дамблдор созвал первое в наступившем году собрание Ордена Феникса, на котором присутствовали Люпин, старшие Уизли (за исключением Молли), Шеклболт, Муди, Снейп, Флер Делакур, Тонкс и Диана. За неделю до этого Диана успела рассказать Дамблдору об итогах своих наблюдений за вечеринкой в Клубе Слизней, особенно о странном поведении «дурачка» Сангвини. Директор тогда выслушал ее с любопытством, однако никак не прокомментировал услышанное, сказал лишь, что вернется к этой теме на первом же собрании Ордена.