Действительно, первым же вопросом на повестке дня стал именно Сангвини. Собравшиеся молча выслушали ее рассказ и предположения о том, что Сангвини не так прост, как всем кажется и, похоже, ведет разведывательную деятельность, однако обычных в таких случаях комментариев и предположений не последовало. Люпин задумчиво глядел куда-то в угол, Флер с Биллом Уизли перемигивались, будто все происходящее их вообще не касалось, Шеклболт прищурился, а на лице Муди появилось выражение, означавшее нечто похожее на «Я так и знал».
— Что скажешь, Ремус? — спросил Дамблдор, взглянув на Люпина. — Не слышал, может быть, среди оборотней ходят какие-либо слухи?
Тот, не глядя на директора, отрицательно покачал головой:
— Среди тех, с кем я общаюсь, о вампирах никаких разговоров не было. Возможно, здесь отметилась банда Фенрира — не исключено, что Сами-знаете-кто тоже пытается наладить с ними контакт. Хотя Фенрир в качестве главы дипломатической миссии — плохая идея. Особенно учитывая…
— Ни Фенрир, ни его дружки за последние пару месяцев не покидали пределов Британии, — перебил его Снейп, — я знаю это наверняка. А сам Лорд о вампирах вообще не упоминал с тех пор, как обе его отправленные к ним миссии не вернулись с задания.
— Есть ли вероятность, что он предпринял третью попытку переманить их на свою сторону? — спросил Дамблдор.
— Возможно, но это значит, что теперь он доверяет окружающим еще меньше, чем раньше. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.
Дамблдор задумался, а Диана воспользовалась паузой и решила озвучить собственную версию:
— А возможно ли, что приезд Сангвини — их собственная инициатива? Что, если они тоже решили пошпионить, чтобы оценить расстановку сил?
— Зачем им это? — удивился Люпин. — Вне зависимости от исхода противостояния вампиры ничего не выиграют и ничего не проиграют. Они как жили совершенно изолированной от людей цивилизацией, так и будут жить. По большому счету они представляют для людей гораздо большую угрозу, чем люди для них. Так что им во всех смыслах плевать на нашу войну.
— А какова роль Уорпла во всем этом? — спросил Артур Уизли?
— Скорее всего Уорпл — марионетка, «мостик», по которому агент вампиров, не привлекая внимания, проник в наше сообщество, — предположил Снейп. — Сам он — полнейшая посредственность, во всяком случае, Лорд никогда не проявлял к нему ни малейшего интереса, а уж он всегда умел находить тех, кто может быть для него как-либо полезен.
— А что если попытаться надавить на нашего «юродивого»? — прохрипел Муди.
— Ни в коем случае, — Дамблдор взглянул на аврора-ветерана с явным неодобрением. — Это будет самой настоящей провокацией, и вампиры немедленно на нее ответят. Мы не можем себе позволить воевать на два фронта. Пожалуй, Сангвини я займусь сам. Северус, мы можем поговорить наедине после собрания?
Снейп кивнул, а Дамблдор продолжил:
— Переходим к финансовому вопросу. Мадемуазель Делакур, как ваши успехи?
Все сразу, будто по команде, повернулись в сторону Флер. Похожая на ожившую Барби Флер очаровательно улыбнулась и положила на стол небольшую папку, которую все это время держала на коленях.
— Вот мой улов, — промурлыкала она с заметным французским акцентом. — Не очень много, но вам будет понравиться.
Дамблдор щелчком пальцев приманил к себе папку, раскрыл ее и принялся изучать содержимое. Довольно улыбнулся, хмыкнул и произнес:
— Интересно, почему я даже не удивлен? Благодарю вас, мадемуазель, вы отлично справились!
…Когда все «орденцы» покинули собрание, в гостиной дома на Гриммо остались лишь Снейп и Дамблдор.
— Северус, как твой подопечный? — спросил директор.
Снейп поморщился:
— Ведет себя как идиот, чего, собственно, и следовало ожидать. Его уже даже Поттер подозревает во всех смертных грехах. Мне становится все сложнее присматривать за обоими.