Судя по всему, Дамблдора интересовали явно не результаты экспертизы. Что-то случилось, в этом не было ни малейших сомнений. Диана сунула недочитанную книгу и конспект в бюро, надела куртку, сунула ноги в ботинки и вышла из комнаты.
В кабинете Дамблдора к своему удивлению она увидела не только его самого, но и Снейпа. Еще больше она удивилась, заметив, что директор одет по-дорожному — в островерхую шляпу и теплый плащ с капюшоном. Коротко ответив на ее приветствие, он кивнул ей на одно из кресел перед своим письменным столом. В соседнем расположился Снейп.
— У меня возникли некоторые проблемы — без предисловий начал Дамблдор. — Сегодня я должен был встретиться с Уорплом и Сангвини, однако на встречу они не явились. Я пытался с ним связаться через камин, но, похоже, дома его нет. К сожалению, сейчас я должен уходить — у меня назначена другая встреча, пропустить которую я не имею права. Но мне непременно нужно знать, почему Уорпл не пришел, как обещал. Вам с Северусом придется самим навестить его или хотя бы узнать, где он сейчас.
— Почему не Римус? — спросила Диана. При мысли о том, что ей придется близко общаться с вампиром, стало как-то не по себе. — У него ведь опыта общения с вампирами побольше нашего.
— Вы сегодня в окно выглядывали? — с ядом в голосе спросил ее Снейп, и Диана невольно хлопнула себя по лбу — действительно, как она могла забыть про это чертово полнолуние?
Дамблдор тем временем протянул Снейпу что-то похожее на короткую металлическую указку, в которой Диана, приглядевшись, узнала обыкновенную магловскую автоматическую шариковую ручку.
— Это двусторонний порт-ключ, — пояснил он. — Активируется простым нажатием кнопки. Он приведет вас сначала к дому Уорпла, а затем в штаб-квартиру. Если почувствуете что-то неладное, сразу же уходите.
Диана и Снейп в полном молчании дошли до антиаппарационной зоны Хогвартса. Северус никак не комментировал поручение директора, но, судя по его напряженному лицу и плотно сжатым губам, думал он о том же, о чем и она: Уорпл влип и очень серьезно. И лишь отойдя на десяток шагов от барьера, он вдруг спросил:
— Боитесь?
— Немного, — честно ответила Диана. — С вампирами мне дел иметь еще не приходилось.
— Все будет хорошо, — произнес он как-то устало. — Давайте руку, отправляемся.
Рука Дианы легла в теплую, чуть шершавую ладонь, и в следующую секунду ее дернуло за солнечное сплетение и понесло куда-то в темноту.
Они очутились у невзрачного одноэтажного дома с высокой черепичной крышей и маленькими окнами. В окнах горел свет, из трубы вился веселый дымок, и вообще домик выглядел вполне обитаемо и безобидно. Снейп вынул из левого рукава палочку, Диана последовала его примеру, и они направились к входной двери.
— В случае чего бейте сразу «бомбардой» в голову, — прошептал он, дергая веревку звонка.
До их слуха донесся мелодичный перезвон рождественских колокольчиков, однако никакой реакции на это не последовало — ни вопроса «Кто там», ни шороха шагов. Тогда Снейп осторожно толкнул дверь, но та оказалась запертой. Диану вдруг посетило отчетливое ощущение дежавю — очень уж похоже все это было на тот самый вечер, когда они приходили выручать Октавиуса Бентли, а наткнулись на его изуродованный труп и засаду «упиванцев». Отогнав неприятное чувство, она вошла следом за Снейпом, который отпер дверь «алохоморой», и шагнула в ярко освещенную переднюю.
В одной из комнат также горел свет и доносились тихие звуки музыки — работало радио, но кроме этого ничего больше не говорило о том, что хозяин находится дома.
Снейп молча направился в сторону комнаты с работающим радио, Диана шла следом. Снейп на ходу обернулся и очень тихо прошептал:
— Держите порт-ключ наготове.
В комнате горели верхний свет и небольшой торшер возле софы, в камине весело полыхал огонь. На софе же, лицом к стене, свернувшись в позе эмбриона и накрывшись пледом, лежал, судя по всему, хозяин дома. На появление гостей он никак не отреагировал.
— Уорпл! — тихо позвал Снейп, но тот даже не пошевелился. Снейп подошел к лежащему, тихонько потряс его за плечо и, хрипло выругавшись, резко перевернул лицом вверх.
Если бы не синеватая бледность лица и синюшные же губы, Уорпла можно было принять за спящего. Но два небольших отверстия на шее, из которых тянулась тоненькая, уже засохшая струйка крови, не оставляли ни малейшего сомнения в том, что горе-ученый перестал контролировать своего подопечного. Или заподозрил последнего в двойной игре, за что и поплатился. Края крошечных ранок на шее имели бледно-розовый цвет, что говорило о том, что тело было полностью обескровлено. Уорпла высосали, словно муху, попавшую в паутину, «до дна».