Она перевела взгляд на Снейпа. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза, и она словно только сейчас заметила, насколько он измучен: бледное, землистого оттенка лицо, глубокие тени и мешки под глазами; скорбные складки вокруг носа и на лбу стали заметнее, губы судорожно сжаты в вечном напряжении. Диана вздохнула, подавляя желание подойти к нему и обнять, прижать к себе и не отпускать никуда — ни к Лорду, чтоб ему сдохнуть от поноса, ни к Дамблдору, с его вечными «поручениями» и заданиями.
Снова тишину нарушил стук когтей по полу, и в кухню как ни в чем не бывало вошел Люпин. Не глядя на Диану и Снейпа, провожавших его удивленными взглядами, он проследовал к одному из шкафчиков, открыл дверцу ударом лапы и извлек оттуда длинную связку сосисок, после чего с самым независимым видом удалился, волоча в зубах свой трофей. Сосисок было много, и конец связки волочился по полу между его лап, однако волка-Люпина это ничуть не смущало.
Снейп проводил Люпина взглядом, в котором читалось отвращение и недоумение, а Диана начала хохотать — уж больно комично выглядел Римус, тырящий сосиски из шкафа, словно шкодливый пёс. Постепенно она почувствовала, что ее смех становится каким-то нездоровым, истерическим. Она судорожно глотнула воздух, задерживая дыхание, и крепко зажмурилась. По щекам непроизвольно потекли слезы, и она зло смахнула их тыльной стороной ладони.
Теплая рука легла на ее макушку, приглаживая растрепавшиеся волосы, успокаивая, убаюкивая… Она вздохнула и, словно кошка, подалась навстречу ласкающей руке, вставая. Она и не заметила, когда Снейп оказался рядом с ее креслом, должно быть, пока она боролась с приступом истерического смеха, он встал и подошел к ней. Он смотрел на нее с каким-то сожалением, но что скрывалось за этим сожалением, Диана не понимала. Впрочем, ей было все равно, и она прижалась к нему, обвив руками шею и утыкаясь лбом ему в грудь.
У Снейпа вырвался короткий вздох.
— Провоцируете? — спросил он, неловко проводя рукой по ее спине.
Она подняла голову и отрицательно покачала головой.
— Тогда зачем это?..
— Вам неприятно, когда я к вам прикасаюсь?
— Почему вы так решили?
— Раньше вы никогда не отвечали вопросом на вопрос, — она улыбнулась и приблизила свое лицо к его еще ближе. Все же она его провоцировала, по крайней мере, именно сейчас. Но что делать, если иначе никак? Как еще заставить его выразить свое к ней отношение? Оттолкнет, пошлет к чертовой матери — значит, так тому и быть, она готова признать поражение и больше не докучать ему. А если… Додумать Диана не успела — он обнял ее за талию и прижался к ее губам.
«Ох, черт…»
Это было в сто, нет, в тысячу раз лучше, чем вчера, в коридоре. Тот поцелуй был вызван необходимостью, этот — желанием, и желанием взаимным, в этом она не сомневалась. По его сбившемуся дыханию, по легкой дрожи, по жару от его ладоней, который она ощущала даже сквозь свитер, она точно знала, что он наслаждается поцелуем. Более-менее связные мысли отключились, остались только ощущения. Диана отступила к столу и облокотилась о его край, а Снейп легко подхватил ее и усадил на него, устраиваясь между ее разведенных коленей и запуская руки ей под свитер. Прикосновения горячих ладоней к обнаженной спине заставило ее тихо застонать и сжать пальцами его волосы, в то время как он легко касался губами ее шеи, то спускаясь к ключице, то лаская мочку уха. Теряя голову и удивляясь самой себе, она протянула руку к вороту его сюртука и попыталась расстегнуть верхнюю пуговицу.