Северус чуть отстранил ее от себя, одним движением отодвинул на край стола стоявшие на нем бумаги и чернильницу и, легко подхватив ее под ягодицы, почти бросил ее на столешницу, торопливо задирая на ней юбку. Диана тут же вцепилась в воротник его сюртука и непослушными пальцами принялась расстегивать тугие, обтянутые тканью пуговицы.
Он немедленно избавился от него и небрежно сбросил на пол. Выдернул из-за пояса край ее блузы, принялся ее расстегивать, одновременно покрывая поцелуями обнажавшиеся плечи и грудь. Несколько пуговичек, не выдержав, отлетели куда-то в сторону с жалобным стуком, следом за блузой полетел ее лифчик. Она с шипением втянула воздух сквозь зубы, когда ее сосок оказался у него во рту, и запустила пальцы в его волосы.
Пусть для него все то, что происходит между ними сейчас — минутная блажь, способ снять стресс, потеря самоконтроля, да все что угодно. Пусть сразу после этого он уйдет и сделает вид, что ничего не случилось. Неважно. У нее останутся воспоминания и, пусть иллюзорное, но такое желанное ощущение того, что и он чувствует к ней то же, что и она.
Ей не терпелось ощутить под пальцами его кожу, и она принялась вытаскивать из-под ремня брюк его рубашку, запуская под нее руки. От ее прикосновений по телу мужчины прошла легкая дрожь, и он сам, торопливо снял с себя рубашку, подставляя тело ее ласкам. Она погладила угловатые плечи, провела руками по его груди, поросшей редкими волосками, скользнула ладонями по бокам к спине, оглаживая худые лопатки и чувствуя под пальцами бугорки позвонков и неровности шрамов.
Ему мешала ее слишком узкая юбка, он невнятно ругнулся, пытаясь поднять ее повыше, но затем снова подхватил ее на руки и осторожно, будто драгоценную вазу, опустил на ковер перед самым камином. Краем зрения она увидела, как он накладывает на дверь запирающие чары и «заглушку», а затем Северус избавился от остатков ее одежды.
Опираясь на руки, он наклонился к ней, словно не решаясь продолжить. Во взгляде его не было нежности, только неприкрытая, с трудом контролируемая страсть, смешанная с восхищением. Казалось, он не до конца верит в то, что происходит. Диана обняла его за шею, притягивая его лицо к себе.
— Иди ко мне… — прошептала она, вовлекая его в новый поцелуй.
…Короткий жесткий ворс ковра неприятно трет голую спину, но ей все равно. Удивительно нежная и теплая кожа под ее пальцами… Его волосы, пахнущие мылом, щекочущие ее грудь, плечи, живот, когда он покрывает их торопливыми, жадными поцелуями… Шорох снимаемой одежды, тяжелое дыхание и тихие стоны, соединение разгоряченных тел в безумном желании отдавать и брать, приближаясь к краю пропасти, за которой нет ничего, кроме блаженства.
По телу все еще волнами прокатывались отголоски минувшего наслаждения. Не открывая глаз, Диана медленно гладила Северуса по спине, чувствуя на своей шее его горячее дыхание. Он коснулся ее губ в легком благодарном поцелуе, она открыла глаза и взглянула на него. Волосы прилипли к влажным от пота вискам и лбу, лицо его было расслабленным и уставшим. Выскользнув из нее, он обессиленно вытянулся рядом с ней на полу, приходя в себя.
Шевелиться не хотелось, но теперь лежать на полу становилось холодно. Диана приподнялась на локте в поисках чего-нибудь, чем можно накрыться, но Снейп, словно уловив, ее желание, протянул руку к своей палочке, все это время валявшейся рядом, и невербальным заклинанием призвал брошенный на кресло плед. Укрыл их обоих, прижал Диану к себе, судорожно вздохнул и замер.
Последней ее мыслью, перед тем, как она отключилась, было «Что же теперь будет дальше».
Диана проснулась оттого, что Северус пошевелился, высвобождая свою руку из-под ее головы. Она испуганно дернулась, не сразу поняв, где она и что произошло, но увидев его голую грудь, вспомнила и тут же почувствовала, что мучительно краснеет и не может смотреть ему в глаза.