Внезапно в памяти всплыл ее последний разговор с Дамблдором, точнее — его фраза Я скоро сойду со сцены». Директор знал, что умирает, Снейп также не мог этого не знать. Да она сама догадывалась, что ему недолго осталось. Тогда какой смысл был убивать того, кто доживал на этом свете последние дни? К тому же Поттер обмолвился, что именно сегодня Дамблдор был очень плох, возможно, он мог умереть даже этой ночью и без помощи Снейпа.
«Думай, Беркович, думай, — раздался в ее голове внутренний голос. — Раньше у тебя это неплохо получалось, вот и подумай как следует, что там вообще могло произойти!»
Так, Дамблдор еще упоминал, что вскорости Снейпу предстоит окончательно перебраться к Волдеморту. Значило ли это, что Снейп перестанет быть шпионом Ордена? Несомненно, и Дамблдор об этом знал. И не просто знал, что-то подсказывало Диане, что это была именно его идея. Правда, в чем состоял ее смысл, было пока не очень понятно. Зачем было лишать Орден единственного шпиона в стане врага?
Диана задержала дыхание, ей казалось, что она ухватила какую-то ниточку, способную объяснить то, что произошло сегодня вечером. Дамблдор умирал и Снейп это прекрасно знал. Но все равно убил его. Дамблдор готовил Снейпа к тому, чтобы окончательно закрепиться в лагере Волдеморта. Убийство единственного мага, которого боялся Волдеморт, как нельзя более способствует тому, чтобы стать его правой рукой. Не на это ли рассчитывал Дамблдор? То есть, он знал, что Снейп его убьет? А что, если он сам ему это посоветовал, зная, что скоро все равно отправится к праотцам? Идея была совершенной дикой, но в сложившуюся ситуацию вписывалась идеально. Если, конечно, сразу отбросить мысль о настоящем предательстве Снейпа.
Диана ухватилась за эту мысль как утопающий за соломинку. Верить в то, что Снейп действительно мог оказаться предателем, ее сознание отказывалось напрочь. Умом она понимала, что это ее чувства к нему мешают ей воспринимать эту версию всерьез, возможно, делая ее совершенно слепой, но все равно предпочитала думать, что она просто не знает всех тонкостей этой истории. Ничего, она еще расспросит как следует Поттера обо всем, что произошло на Астрономической башне. Поттер пристрастен, он Снейпа всегда на дух не выносил (чувство, впрочем, было более чем взаимным), но мальчишка все же не знает того, что знает она.
Диана вынула из кармана джинсов «связной блокнот». Некоторое время она неподвижно смотрела на чистую страницу, решаясь, а затем медленно написала карандашом одно-единственное слово: «Зачем?» Обвела написанное палочкой и, прошептав «Северус Снейп», ткнула кончиком палочки в послание. Буквы засветились тусклым золотистым светом и почти сразу погасли — послание было отправлено.
Блокнот завибрировал через десяток секунд. Дрожащими руками, медленно Диана открыла его на нужной странице и под своим сообщением увидела ответ, написанный знакомым колючим почерком:
«Так было нужно. Не верь никому. Береги себя».
Буковки дрожали и плыли перед глазами — Диана снова расплакалась, читая короткие рубленые фразы, так похожие на прощальные. «Ничего, мой хороший, — подумала она, гладя пальцами буковки, — я тебя так просто не отдам. Ты только выживи, а дальше мы что-нибудь придумаем. Не зря же Дамблдор оставил мне твое досье!»
* * *
Диана неподвижно лежала на кушетке. Должно быть, ее напряжение было слишком заметно, потому что женщина, неторопливо возившая по ее голому животу пластикой штуковиной, мельком взглянула на нее и произнесла:
— Расслабьтесь, мисс, вы вся дрожите. Вам что, холодно?
— Немного, — солгала Диана. Хотя липкий, противный и холодный гель, которым был намазан ее живот, и вправду рождал в теле легкий озноб.