И вот теперь этот паршивец, кажется, нарвался по-настоящему. МакГонагалл права — без Кэрроу тут точно не обошлось. Гриффиндорец, скорее всего, исчерпал лимит терпения Амикуса и Алекто, которые наверняка горели желанием отомстить ему за все призывы к неповиновению и ругательные надписи в адрес их и Снейпа, и директор не удивился, если бы узнал о том, что с Лонгботтомом расправились именно Кэрроу.
Сейчас необходимо было успокоить Минерву и уговорить ее не предпринимать никаких активных действий. Она обязательно наломает дров, набросится на Кэрроу, не дай Мерлин, покалечит кого-нибудь из них, чем привлечет ненужное внимание к своей персоне Темного Лорда. И если с чертовым Лонгботтомом действительно что-то случилось, не поможет ему этим ни разу. Поэтому Снейп молча подошел к шкафчику и вытащил оттуда бутылку Огденского и стакан, плеснул в него немного огневиски «на один палец» и протянул МакГонагалл, заполошно мерявшей шагами его кабинет.
— Выпейте, Минерва, — произнес он как можно более спокойно. — И постарайтесь взять себя в руки. Если к исчезновению вашего студента действительно имеют отношение профессора Кэрроу, я об этом узнаю. Хотя я уверен, что ваш герой просто шляется сейчас где-нибудь на просторах школы и выдумывает какую-нибудь новую гадость против меня.
МакГонагалл выпила виски залпом и вернула Снейпу стакан. Спиртное подействовало на нее должным образом, она немного успокоилась, но ненависть в ее взгляде никуда не делась.
— Исчезни так же кто-нибудь из ваших «змеенышей», вы бы проявили куда больше беспокойства, — хрипло рассмеялась она. — Конечно, вам как нельзя более на руку то, что пропал именно Невилл! Наконец-то вздохнете свободно!
— Для меня все студенты одинаковы и за всех я отвечаю в равной мере, — собственные слова показались Снейпу пафосными и лживыми, но, тем не менее, в какой-то мере отражали правду. Даже если бы он не давал обещание Дамблдору защищать детей и школу, это мало что изменило бы. Как бы его не бесили гриффиндорцы, как бы в целом безразлично не относился он к студентам Рейвенкло и Хаффлпаффа, закрывать глаза на то, во что превратили бы его школу Кэрроу и им подобные, казалось Снейпу неправильным. Но где там объяснить это Минерве! Помнится, в прошлом году, когда Драко Малфой, порезанный на британский флаг «сектумсемпрой» от ее любимого Поттера, валялся в лазарете, она так не металась и не переживала о том, что парень мог попросту умереть, не подоспей Снейп вовремя.
— Я займусь поисками вашего Лонгботтома, — добавил он. — Думаю, если профессор Кэрроу хоть что-то знает о нем, мне он скажет. Ступайте к себе, Минерва. Как только ситуация прояснится, я сам вам обо всем расскажу.
Постаравшись вложить в свои слова максимум вежливого презрения, МакГонагалл вскинула подбородок и произнесла:
— Да уж потрудитесь, директор!
Когда декан Гриффиндора ушла, Снейп по каминной сети вызвал к себе обоих Кэрроу. Судя по запаху дешевого огневиски, брат с сестрой «расслаблялись» после трудного рабочего дня одним из доступных их пониманию способов.
— Где Лонгботтом? — без приветствия и прочих предисловий сразу спросил их Снейп.
— Сам хотел бы знать, директор, — пожал плечами Амикус. — Я ему сегодня отработку назначил, — и он гнусно хихикнул, — а этот гаденыш не явился и вообще пропал. Я с Алекто собственноручно обыскал гриффиндорские спальни, но там его нет. И вещей его там нет, по крайней мере, многих вещей. Такое впечатление, что он вообще сбежал из школы!
Глаза у Кэрроу при этом бегали, как и у его сестрицы, поэтому Снейп им не поверил. Руки чесались заставить его говорить с помощью «Круциатуса», но снова слушать его вопли в собственном кабинете ему не улыбалось, поэтому Снейп подошел к Амикусу и, направив палочку ему в лицо, вломился в его сознание.
Но, похоже, нынешний учитель ЗОТИ говорил правду — ничего похожего на то, что он хоть что-то знает о том, куда мог подеваться Лонгботтом, в его памяти Снейп не нашел. Морщась от отвращения, он остановил действие заклинания и теперь смотрел, как Кэрроу трясет головой и потирает лоб — Снейп нарочно не озаботился о том, чтобы тому было комфортно при сеансе легиллименции. Он повернулся к Алекто. Некрасивое широкое лицо ее пошло пятнами, она отступила от него на шаг и замотала головой: