— Не знаю я ничего! Идите вы к гоблинам с вашей легиллименцией, не знаю, где этот проклятый мальчишка! Пропал и пропал, невелика потеря, предатель крови паршивый!
Снейп отвернулся от них и махнул рукой. Ему сделалось противно, настолько противно, что даже пропало желание запустить в них каким-нибудь болезненным проклятием — жалко тратить на них магическую энергию. Он скривился и отвернулся от Кэрроу.
— Вы оба свободны, — процедил он. — Поисками Лонгботтома я сам займусь.
Значит, на сей раз эти двое действительно не причем. Похитить парня не могли — никто посторонний без разрешения директора в школу не проникнет, он лично об этом позаботился. Подался в бега? А кто знает, подумал Снейп, мог ведь остаться незамеченным какой-нибудь из потайных ходов от школы до Хогсмида, по которому Лонгботтом и сделал ноги? После того, как операция по захвату престарелой миссис Лонгботтом провалилась (по обрывкам разговоров Снейп понял, что бравая старуха Августа дала прикурить троим «упиванцам», явившимся по ее душу, и исчезла), давить на Невилла, шантажируя его жизнью и здоровьем бабушки, стало невозможным. А значит, теперь и церемониться с ним нечего, даром что чистокровный — или Азкабан, или Авада в лоб и концы в воду.
Снейп испытал что-то вроде облегчения. Может быть, с уходом Лонгботтома его соратники без своего лидера немного угомонятся. Да и мальчишка, даст Бог, уцелеет вдали от Хогвартса. Или найдет Поттера и присоединится к нему. Все-таки лишняя голова (пусть и непутевая) и лишняя палочка для Избранного точно станут не лишними.
* * *
Снейп вытащил один из ящиков письменного стола, который он собирался разобрать уже месяца два, но не доходили руки. Все это «добро» лежало тут еще со времен Дамблдора. Сверху находилась старая пузатая папка с оторванными тесемками. Снейп небрежно бросил ее на стол, папка раскрылась и из нее посыпались старые школьные колдографии.
Повинуясь несвойственному ему приступу ностальгии, Снейп почему-то принялся разглядывать снимки, не останавливаясь, впрочем, надолго ни на одном. Несколько колдографий он вообще глянул мельком, увидев, что они сделаны задолго до его поступления в Хогвартс, но одна привлекла его внимание. Это был снимок квиддичной команды 1986 года после финального матча, на котором они разгромили соперников из Рейвенкло. Справа от ловца в первом ряду в обнимку с метлой стояла тринадцатилетняя Диана Беркович и победоносно улыбалась.
Какая она здесь маленькая, подумал он, разглядывая смешные толстые косы, непослушный вихор надо лбом и слегка скособоченную спортивную мантию (снимок был сделан непосредственно после их выхода с поля). Она всегда внешне выглядела младше своего возраста, особенно на первом курсе. В памяти мгновенно всплыл ее первый урок зельеварения и его собственная реакция на нее.
«… — Мисс, гм, Беркович, кажется? — Снейп неприязненно оглядел маленькую фигурку с прической в виде двух пышных «хвостов» над ушами и торчащей челкой, из под которой на мир взирали любопытные темные глазищи. — Не подскажете ли вы классу, какова может быть реакция, если в зелье ненароком попадет человеческий волос?
Девчонка, старательно пряча смущение под независимо-нахальным видом, пожала плечами:
— Оно взорвется, сэр?
Снейп подошел ближе. Мелкая растрепа слегка съежилась под его взглядом, но продолжала упрямо смотреть ему в глаза, не желая капитулировать так сразу.
— Взорвется, — начал он перечислять обманчиво мягким тоном, — испарится и отравит ядовитыми испарениями половину класса. Оно может образовать едкую субстанцию и прожечь котел. А еще может превратить ваше зелье в мощное психотропное оружие, если вы вообще знаете, что это такое. Проще говоря, с помощью такого вот зелья вами можно будет управлять, словно марионеткой, и вы даже не поймете, что с вами происходит.
Девчонка смотрела на него очень внимательно, и по ее взгляду было видно, что о таких последствиях она даже не задумывалась. Что и требовалось доказать. И для закрепления эффекта, прежде чем отвернуться от нее, Снейп гаркнул: