— Замолчите! — голос Крауса был странно тихим и оттого еще более пугающим. — Вы лжете! Вы пытаетесь сбить меня с толку, но вам это не удастся! Я знаю, что делаю, я шел к этому несколько лет, и какая-то жалкая студентка не способна столкнуть меня с выбранного пути.
Короткий взмах палочки, и Диана, ощутила, как нижнюю часть ее туловища словно парализовало, а челюсти свело мощным спазмом, так что она при всем желании не смогла бы издать ни звука. А Краус тем временем сделал несколько шагов в сторону Хильды, и в руке его тускло сверкнула сталь маленького кинжала. Хильда издала слабый вскрик и отшатнулась к стене. Лицо Крауса выражало спокойную сосредоточенность и решимость закончить начатое во что бы то ни стало.
То, что произошло в следующее мгновение, Диана запомнила на всю жизнь. По всему ее телу прошла судорога, подбросившая ее на дюйм от пола, руки сами вытянулись в сторону Крауса и тот, нелепо дернувшись, вдруг с силой отлетел к противоположной стене и ударился о каменную кладку затылком. Не издав ни звука, он осел на пол явно без сознания, а на стене осталось кровавое пятно от его разбитой головы.
Воцарилась тишина, в которой только слышались тяжелое дыхание Дианы, снова рухнувшей на пол без сил. Хильда сидела, застыв, с расширенными от ужаса глазами и не отрываясь, глядела на распростертого на полу профессора.
Диана вновь ощутила свое тело, видимо, заклятие Крауса перестало действовать. Приподнявшись на локтях, она ошалело огляделась и спросила, ни к кому не обращаясь:
— Это что сейчас было?
Хильда со свистом втянула в себя воздух и дрожащим голосом ответила:
— У тебя случился стихийный выброс. Такое раньше с тобой бывало?
— Чтобы человека со всей силы об стенку хватить — никогда. Тарелками в детстве швырялась, когда не хотела есть овсянку, это я помню, но такого…
Слабость, накатившая после выброса, стала слабеть и Диана, пошатываясь, вскочила на ноги и подошла к лежащему Краусу. Выдернула из его вялой руки его палочку и приставила ее к его горлу.
— Хильда, ты можешь его обыскать? У него могут быть наши палочки.
Та встала, подошла к профессору и опасливо начала шарить по карманам. Наконец с торжествующим возгласом извлекла из его рукава обе их палочки. Диана тут же схватила свою, сунула в карман палочку Крауса и сказала:
— Где бы мы не находились, надо выбираться отсюда.
— А с этим ублюдком что делать будем? — спросила Хильда.
— С собой возьмем в качестве трофея. Может, тогда Снейп снимет с меня не сто баллов за то, что удрала тебя искать, а хотя бы пятьдесят. Инкарцеро!
Вокруг тела Крауса обвились прочные веревки, опутавшие его полностью без возможности двигаться, если он придет в себя.
— Мобиликорпус! — и тело профессора плавно приподнялось над полом. Хильда отперла заклинанием дверь и девушки выскользнули из нее в черноту незнакомого коридора. Дорогу им освещал свет от их палочек, Хильда шла впереди, за ней — Диана, державшая конец веревки, которой был связан Краус.
Почти сразу же они уперлись в крутую деревянную лестницу, ведущую к открытому люку наверху. Теперь Диана переместилась вперед их процессии, держа Крауса, словно огромный воздушный шар на веревке, а Хильда подталкивала непослушное тело профессора, когда то задевало ногами лестницу и застревало.
Помещение, в котором они очутились, выбравшись, представляло собой просторную комнату со старой полуразвалившейся кроватью и таким же «убитым» письменным столом. Толстый, многолетний слой пыли покрывал каждый предмет и даже стены в этой странной комнате. На стенах кое-где виднелись обрывки обоев с барочным рисунком, а на потолке висела облезлая деревянная люстра с семью бронзовыми подсвечниками.
— Где это мы? — спросила Хильда.
— Первый раз вижу такую халупу, — пробормотала Диана, — может, где-то вблизи от Хогсмита?
— А может, вообще в паре сотен миль от школы?
— В любом случае это лучше подвала в компании с полоумным экспериментатором, согласись.
Они направились к дверному проему, ведущему уже в другой коридор. Постепенно воздух становился все холоднее, отчетливо чувствовался уже уличный холод и до Дианы даже донесся слабый аромат мерзлых листьев. Значит, выход совсем рядом. И действительно, через несколько ярдов они увидели слабый свет и разглядели очертания большого круглой формы лаза, ведущего на свободу. Диана первой достигла выхода, но только собралась ступить наружу, как что-то жесткое ударило ее в грудь и отшвырнуло назад. Она упала на Крауса, по-прежнему находившегося без сознания, но сразу же поднялась на ноги, потирая ушибленный локоть.