Снова она навела палочку на манекен:
-Секо!
Из палочки вырвался голубоватый луч и с треском ударил в манекен, отчего на его деревянной поверхности пролегла глубокая трещина, словно от острого меча. Диана подошла к манекену, разглядывая последствия заклятия. Если на твердой деревяшке остался такой след, что же может это заклятие сделать с человеческим телом? В ее воображении тут же возникла картина из какого-то третьесортного ужастика, где человека разрезали с помощью бензопилы. Здесь, должно быть, эффект будет похожим. Ее передернуло. Захотелось немедленно прекратить эти эксперименты, но она все же решила попробовать еще раз. Повторная попытка позволила ей понять, что при наличии хорошей реакции от этого заклинания увернуться можно и по звуку можно отличить от, например, «пертификус тоталус» — оно издает характерный высокий свист пополам с шипением, похожим на шипение капель воды на раскаленной поверхности. Что же, значит, с манекеном «секо» работает, но это не дает ответа на вопрос, почему не сработало «авада кедавра». Похоже, искать ответ придется в книгах, не у Снейпа же о таких вещах спрашивать.
Диана восстанавливающим заклинанием убрала трещину на манекене, подняла с пола мантию и набросила ее на плечи, решив вернуться сюда завтра перед тем, как отправиться на дополнительные занятия. При более детальном изучении Темные искусства начинали терять свое очарование таинственности, но отступать от задуманного — этого она позволить себе не могла, пусть даже ей по ночам начнут сниться кошмары.
Глава 11
Кошмары ей сниться не начали — она так уставала, что порой отключалась прямо в кресле в общей гостиной, после чего плелась в спальню и ложилась поверх кровати в одежде. Если ей что-то и снилось, то наутро она все равно ничего не могла вспомнить, даже впечатлений от сновидений не оставалось.
Занятия со Снейпом проходили с переменным успехом — иногда она удостаивалась его одобрительного «Неплохо», иногда же он разносил ее ответы в пух и прах, гоняя ее в Дуэльном зале до изнеможения и сопровождая каждый ее промах убийственными комментариями. В такие минуты ей хотелось его убить или хотя бы запустить в него чем-нибудь тяжелым. Порой она чувствовала, что ее эмоции по отношению к нему для него — как раскрытая книга, и он попросту специально доводит ее, а потом наслаждается ее злостью, смущением и приступами неуверенности в себе. Зато те уроки, когда он бывал в довольно сносном настроении, были настоящим удовольствием — то, что он рассказывал о Темных искусствах и зельях, нельзя было найти ни в одном учебнике — это были его собственные наблюдения или открытия. Оставалось, впрочем, загадкой, где он мог набраться такого опыта и таких специфических знаний. Вооружившись остро наточенным карандашом (чтобы не тратить время на макание пера в чернильницу), Диана торопливо записывала в специальную тетрадь его лекции, а чаще всего, грызя карандаш, просто пялилась на него во все глаза, слушая его и стараясь запомнить каждое слово, а потом спохватывалась, хваталась за карандаш и снова начинала строчить в тетрадке.
На одном из уроков он попросил ее занять один из столов в пустующем классе зельеварения и вручил листок пергамента с незнакомым рецептом.
— Попытайтесь сварить это самостоятельно, — сказал он, устраиваясь за своим столом, заваленным свитками с контрольными работами младшекурсников. — В конце проверим, что у вас получилось.
— А что это за зелье?
— Думаю, по окончании работы вы и сами догадаетесь, что это такое. Сразу предупреждаю, в учебниках его нет.
Диана вздохнула и принялась изучать список ингредиентов. Так, сок белладонны, корень асфоделя, толченые крылья махаона, корень Sanguisorba (кровохлебки лекарственной), корень женьшеня, цветки валлийского папоротника, толченый рог исландского пятнистого дракона. А вот что здесь делает противосудорожное зелье? Первый раз она встречала, когда одно готовое зелье становилось компонентом для другого. Рецепт явно из области колдомедицины, не яд и не преображающее зелье. «Ладно, в процессе разберемся», подумала она, начиная крошить корень асфоделя.
После того, как с подготовкой ингредиентов было покончено, первым делом в кипящий котел полетела унция толченого драконьего рога, которую надлежало кипятить ровно три минуты, прежде чем бросить туда мелко накрошенный асфодель. Две минуты и 45 секунд («Ну надо же, какая точность!»), которые ей пришлось отмерять с помощью секундомера, все это требовалось кипятить на умеренном огне, после чего помешать варево три раза по часовой стрелке, а через 30 секунд — три раза против, затем убрать огонь и дать зелью просто постоять пару минут. Запах от содержимого котла исходил не сказать, что противный, но довольно резкий, со спиртовой нотой. Цвет был именно такой, какой был указан в рецепте для промежуточной стадии — мутно-коричневый, консистенция жидкая, водянистая. Значит, пока все идет по плану, что позволило Диане вновь задуматься над предназначением этого странного зелья.