— Значит, это правда? Ну, что ты собралась уходить из команды?
— Правда, — потупилась Диана. — Мне очень жаль, но иначе никак.
— Ты действительно собралась поступать в Школу Авроров? — подала голос Милагрос.
Диана кивнула и добавила:
— Мне надо будет больше заниматься, к тому же я теперь староста, а эти обязанности тоже отнимают время. Думаю, на факультете полно народу, способного к игре. Только не берите Лори, от него никакого толку.
Флинт озабоченно засопел и, набычившись, спросил:
— Хорошо подумала?
— Все лето думала. Это будет самым правильным. Зачем вам игрок, по уши занятый другими делами?
— Ладно, — Флинт, как самый опытный среди них после Дианы, казалось, уже негласно принял на себя обязанности главы команды. — Останься хотя бы сейчас — поможешь нам вы брать новых игроков.
— Это с удовольствием! — Диана даже не могла поверить в то, что проблема так легко разрешилась и команда не линчевала ее на месте за отступничество.
Отбор длился два часа, в результате чего Маркус Флинт переквалифицировался из «загонщиков» в «охотники» и капитаны команды. На место Дианы в команду попал Пьюси, место Лакоста в воротах теперь занимал Блетчли, а вторым загонщиком стал Дерек.
Что ж, по крайне мере, теперь команда была полностью укомплектована, и Диана с чистой совестью могла забыть о тренировках и не думать о том, что своим уходом подставляет свой собственный факультет.
1 Сэмунд Мудрый — исландский священник, писатель и историк 11-12 века. Согласно исландскому фольклору был колдуном.
Глава 13
Если бы Диана вела дневник, день одиннадцатого ноября значился бы в нем под заголовком «Как я отметила совершеннолетие и впервые напилась».
Раскрутили ее на тайную вечеринку Хильда и Милагрос. Парни идею поддержали, тем более, что в начале учебного года каким-то чудом протащили в школу несколько бутылок первоклассного эльфийского вина.
Попойка началась в субботний вечер сразу после отбоя. Разогнав младшекурсников по их спальням и пригрозив всевозможными неприятностями, если те посмеют высунуть носы в общую гостиную, шестой и седьмой курс в полном составе расположился в креслах и на диване у камина перед накрытым столом, на котором в живописном порядке красовались припасенные пыльные бутылки с рубиново-красным содержимым и нехитрая закуска, принесенная эльфом с кухни — ветчина, сыр, фрукты и орехи.
Диана, как могла, отнекивалась от предложения отметить свое совершеннолетие «по полной программе», ссылаясь на то, что она — староста и должна быть примером для других и согласилась только после того, как все дружно поклялись вести себя тихо и никому не болтать.
Хильда подарила ей толстый фолиант в переплете из кожи питона под названием «История и теория создания заклинаний», а Милагрос — набор по уходу за волосами. Подарки от парней были — коробка конфет с начинкой из огневиски, карманный вредноскоп, букет «вечных» тюльпанов, зачарованных таким образом, что когда их опрыскиваешь, они вновь приобретают вид только что сорванных, и «драчливый» будильник, который, если спящий не просыпался в течение пяти минут сам после звонка, несильно стукал того по голове «кулачком», обтянутым мехом. Над будильником Диана хохотала особенно долго — вино уже слегка ударило ей в голову, к тому же всем была известна ее слабость — поднять ее по утрам было делом весьма и весьма нелегким.
Кто-то включил радио, и вечеринка стала более шумной. Вино было великолепным, и Диана, хоть и поклялась себе, что выпьет «самую малость», не удержалась и опустошила целых три бокала (половину последнего она, впрочем, вылила на собственную мантию, украсив ее огромным бурым пятном). Ею овладело странное, бездумное веселье — краешком сознания она еще улавливала, что смеется как дурочка над каждой, даже не смешной, шуткой, но остановиться и придать себе более серьёзный, присущий старосте вид, уже не могла. Это ощущение беззаботности, куража и непреодолимой симпатии ко всем окружающим было настолько ново для нее, что последние остатки здравого смысла были посланы к черту и она ни с того, ни с сего приняла предложение второго старосты Слизерина, семикурсника Эверетта Блэквуда прогуляться по коридорам, чтобы «половить нарушителей».
Обнявшись по-приятельски и глупо хихикая, они вышли из подземелья и направились непонятно зачем в сторону башни Гриффиндора. Так, слегка пошатываясь и прыская от собственной неловкости, они дошли до портрета Полной Дамы. Та спала, и Диана пощекотала ее живот. Изображение сонно хрюкнуло, приоткрыло глаза и, пробурчав «Приснится же такое…», снова закрыло их. И вот тут Диана внезапно почувствовала себя плохо — закружилась голова, грудь словно перехватило тугим корсетом, перекрыв доступ воздуху. Ноги подкосились, и она бессильно сползла по стене на каменный пол, пробормотав: