— Я бросил? — искренне удивился тот. — Да когда я вернулся к портрету, тебя и след простыл! Лучше расскажи, куда тебя понесло в таком состоянии!
— Ладно, проехали, — Диана махнула рукой и бросилась в ванную. Открыв кран, она долго и взахлеб глотала холодную воду, время от времени плеская себе в лицо, чтобы прийти в себя окончательно. Затем вернулась в гостиную и без сил плюхнулась на диван рядом с Хильдой, которая при этом болезненно сморщилась. — Снейп уже приходил?
— Приходил, — ответила та. — Такое тут устроил… Я думала, он ребят превратит в каких-нибудь каракатиц, а потом заспиртует к Годриковой матери! Как он узнал о том, что произошло!
— Вам тоже досталось?
— Нам меньше почему-то. Он выгнал нас в спальню, а потом полчаса орал на них в гостиной. Все про какие-то эксперименты повторял…
— Какие эксперименты? Просто все нахрюкались и меня развезло с непривычки.
— Слушай, — и Хильда склонилась к самому уху Дианы, — может, мне уже кажется, но, похоже, тебе подмешали чего-то в вино. Он никогда зря ничего не говорит.
Диана задумалась. То, что Снейп ограничился насмешками и не устроил ей настоящую выволочку, было более чем странно. Не сочувствием же к ее гудящей голове он руководствовался! Значит, с ней точно что-то было не так…
— А Антипохмельное он вам дал? — так же шепотом спросила она
— Ага, разбежался! Сказал, чтобы мы не смели даже соваться в Больничное крыло!
— А мне дал…
— Вот видишь! Значит, не зря! Что-то здесь не то…
— Знаешь, что самое интересное? То, что очнулась я в его комнате. И то, что он меня не проклял на месте и не поволок к директору. Говорит, нашел меня никакую в башне Рейвенкло и притащил к себе.
— А как ты туда попала?
— Хороший вопрос… Вот я как задницей чуяла, что ничем хорошим ваша затея не кончится! Свой семнадцатый день рождения я теперь точно на всю жизнь запомню! Интересно, сколько нам придется отрабатывать и сколько он теперь сдерет баллов?
* * *
Руквуд набил морду Блэквуду — эта новость моментально облетела весь факультет и даже просочилась в другие общежития. Сама Диана этого не видела, она все воскресенье проторчала в Больничном крыле, куда ее сослал Снейп на отработку, но Хильда ей по секрету сообщила подробности. Во время отработки у Хагрида Руквуд с Блэквудом сначала долго и с энтузиазмом о чем-то перешептывались, затем перешли к обсуждению на повышенных тонах, а затем Джулиус со всей силы заехал кулаком Эверетту в нос, разбив его в кровь. Причина такого «немагического» выяснения отношений между двумя чистокровными волшебниками осталась неизвестной, но Хильда крепко подозревала во всей истории амурную подоплеку.
Вторая новость, прокатившаяся по школе — Блэквуд лишился значка старосты, а его отец, приехавший в Хогвартс в понедельник, надолго заперся в кабинете со Снейпом и вышел оттуда с таким лицом, что было ясно — разговор был не из приятных. Новым старостой был назначен Джулиус Руквуд.
Когда двухнедельное наказание, наложенное Снейпом на участников попойки, закончилось, Диана, было, вздохнула с облегчением, но в тот же вечер второкурсница-слизеринка подошла к ней в общей гостиной и передала небольшой кусок пергамента, на котором мелким убористым почерком было написано:
«Жду вас завтра в шесть вечера у себя в кабинете. Это распоряжение директора. С. С.»
Она тяжело вздохнула. С самого начала учебного года ни она, ни Снейп не вспоминали про дополнительные занятия по Защите, что объяснялось тем, что в школе наконец-то появился нормальный преподаватель по этому предмету, не в пример предыдущему. Какая еще идея могла прийти в голову Дамблдора — оставалось только гадать.
В назначенное время она постучала в двери кабинета зельеварения и, услышав в ответ «Войдите», перешагнула каменный порог. Снейпа она заметила не сразу — тот возился с какими-то склянками в самом дальнем углу класса. Здесь было по обыкновению холодно и полутемно, даже темнее, чем днем — ведь студентов сейчас не было.
— Я пришла, сэр, — спустя десяток секунд Диана решила напомнить о своем присутствии.
— Я это уже понял, — ответил Снейп, не оборачиваясь и продолжая чем-то позвякивать.
Наконец, он подошел к ней и знаком предложил ей сесть. Она опустилась на один из стульев, профессор сел напротив, вперив в нее свой пронизывающий взгляд.