Внезапно колоссальное напряжение отпустило, и она снова ощутила себя сидящей за партой, в край которой она вцепилась побелевшими пальцами. В теле ощущалась неприятная мелкая дрожь как после крутых виражей на метле на сумасшедшей скорости. Она перевела дыхание и набралась смелости поднять глаза на Снейпа.
— Как вы себя чувствуете? — ей показалось, или он улыбнулся?
— Неважно, — честно призналась она. — Что, все так плохо?
— Наоборот, у вас получилось, — он положил палочку перед собой и скрестил руки на груди. Вы показали мне то, что хотели, не так ли?
— А что вы видели? — опасливо спросила она.
— Гепардов и гиен, — и Снейп снова усмехнулся.
— Вы сразу поняли, что мои воспоминания подправлены?
— Конечно. Это было довольно неумело, но впечатлило то, что вы соединили оба вида защиты сознания — и ментальный барьер, и подмену.
— Это всегда стоит таких больших усилий? — Диана потёрла лоб.
— Вопрос тренировки. С опытом приходит навык ставить барьер за доли секунды даже при осторожном проникновении. Вы очищали сознание перед сном?
— Пыталась.
— И как успехи?
— Никак, если честно.
— Пытайтесь еще, каждый вечер. Без этого все ваши усилия напрасны, каждый раз это будет стоить вам огромных усилий и рано или поздно ваш барьер все-таки рухнет. Я понимаю, что сейчас, по крайней мере, у вас практически отсутствуют воспоминания, которые вы хотели бы скрыть от посторонних, или которых вы страшитесь, но они против вашей воли все равно посещают вас. Но рано или поздно они появятся и поверьте — спрятать их будет намного сложнее, чем тот день, когда вы с подругой решили посмотреть фильм не самого невинного содержания.
Диана почувствовала, как кровь приливает к щекам от его последних слов. Но ведь он сам дал ей понять, что ничего такого не видел! Значит, догадался. Его проницательность поразила ее и снова вызвала восхищение против собственной воли.
* * *
Наконец-то хоть какая-то передышка! Диана ввалилась в пустующий туалет Плаксы Миртл и облегченно вздохнула. Она два часа патрулировала коридоры, разгоняя по спальням студентов — пугая отработками младшекурсников и взывая к совести и здравому смыслу более старших учеников. В преддверии Рождественских каникул настроение у всех было приподнятым и если раньше большинство еще придерживались хоть какого-то намека на соблюдение порядка, с приближением Нового Года коридоры Хогвартса стали больше все напоминать сумасшедший дом — все носились по ним с радостными и ошалелыми лицами, явно предвкушая поездку домой на праздники и прочие прелести зимних каникул.
Диана на этот раз оставалась в школе — Мира с оркестром опять была на гастролях, а торчать все каникулы в Шеффилде у тети ей совершенно не улыбалось. Поэтому настроение у нее было не самым радужным — она даже накричала на каких-то второкурсниц с Хаффлпаффа и пригрозила двум мальчишкам с Рейвенкло парочкой весьма неприятных заклятий, если они немедленно не уберутся в свою башню.
Наложив на дверь в туалет запирающее заклинание, она уселась на крышку унитаза в кабинке, ближайшей к окну. Короткое движение палочкой — и стекло в окне исчезло. Несколько минут Диана просто сидела, наслаждаясь тишиной и спокойствием, затем вытащила из потайного кармана мантии пачку сигарет. Сунула одну в рот, щелкнула зажигалкой и с наслаждением затянулась.
Ей было так хорошо сейчас, что, когда над ее ухом раздалось недовольное покашливание, она чуть не свалилась со своего «стула». Над перегородкой, скрестив руки на груди и сердито посверкивая толстыми линзами очков, парила Плакса Миртл, всем своим видом прямо-таки источая благородное негодование.
— Опять? — грозно спросила она, жестом отличницы поправляя очки на переносице.
— Не опять, а снова, — хмыкнула Диана.
— Выброси эту гадость! — потребовала Миртл.
— Тебе-то какой вред от моих сигарет? — лениво спросила ее Диана. — Ты же все равно запаха не чувствуешь!
— Обязательно надо было напоминать мне о том, что я умерла? — завизжало привидение и театрально заметалось по туалету.
Диана почувствовала что-то вроде угрызений совести — Плакса всегда бурно реагировала на любой намек на ее призрачное существование. В отличии от других хогвартских привидений она словно не могла смириться со своей участью, постоянно и громогласно оплакивая ее и явно рассчитывая на внимание публики.