— Замечательно! — Снейп постарался вложить в это слово максимум сарказма.
— В каком смысле? — не понял директор.
— В прямом. Вы оказались правы — у девчонки действительно очень сильные способности к ментальной магии. Настолько сильные, что на последнем занятии она попыталась применить легиллименцию ко мне, и если бы не мои навыки, ей бы это великолепно удалось!
Дамблдор довольно усмехнулся в бороду и, поигрывая палочкой, снова задал вопрос:
— А как насчет ее шансов поступить в Аврорат?
— Она поступит, — уверенно сказал Снейп. — Высшие баллы на ТРИТОНах ей обеспечены, я уверен. И с психической устойчивостью у нее все в порядке. Упрямая, самоуверенная, с отличной реакцией, при этом неплохо контролирует эмоции. Думаю, моя помощь ей в настоящее время не требуется.
— Так странно слышать от тебя столько похвал в адрес студентки, Северус, — Дамблдор добродушно рассмеялся. — Ты настолько хочешь от нее избавиться?
— У меня просто и без нее дел по горло, — пробурчал Снейп, недовольный тем, что Дамблдор снова, как всегда, понял его лучше, чем хотелось бы.
— Отлично. Тогда, думаю, ваши занятия следует прекратить. И постарайся поменьше назначать ей отработки в своем кабинете.
— Альбус, я не собираюсь закрывать глаза на проделки ваших любимчиков, в число коих каким-то образом попала и мисс Беркович, — процедил Снейп. — Если она заслужит наказания, она будет отрабатывать наравне со всеми, будь она хоть сто раз старостой и отличницей!
— Тогда найди ей работу где-нибудь в другом месте. Есть Больничное крыло, есть оранжереи, есть профессор Кеттлберн с его магическим зверинцем. Главное, чтобы возле твоего кабинета ее больше не видели.
Тон Дамблдора был довольно дружелюбным, он скорее рекомендовал, чем настаивал, но Снейп уже научился разбираться в тонкостях интонаций директора — за внешне мягкой формой на этот раз крылся приказ.
— Как это понимать?
Дамблдор отошел к окну, словно не желая смотреть Снейпу в глаза.
— Просто родителям некоторых студентов не нравится то, что ты выделяешь ее из числа других, занимаясь с ней индивидуально так часто.
— А причем тут отработки?
— Северус, просто сделай, как я прошу, — устало произнес Дамблдор, ясно давая понять, что объяснений мотивам этой просьбы пока не будет.
— Как скажете. В конце концов, мне же лучше, — недовольно, но в душе радуясь, что все так легко разрешилось, проворчал Снейп.
* * *
Диана, закутанная в мантию-невидимку, кралась по коридору. Мантия была старая и пропускала, поэтому для пущей маскировки она набросила на себя еще и Дезиллюминирующие чары. Вот уже неделю она ходила по пятам за Блэквудом, взявшим в моду шастать где-то после отбоя и возвращаться ближе к полуночи. Мысль о том, что этому козлу не мешало бы отомстить, время от времени начинала ее жечь, ведь еще пару месяцев — и он закончит школу и тогда поминай как звали. Она уже выбрала способ мести, но для ее осуществления Блэквуду необходима была компания. Осталось только застукать их вдвоем и при этом не выдать своего присутствия.
Вчера она все же поймала их — Блэквуда и Клео Локерби, семикурсницу с Рейвенкло. Эти двое явно пребывали в нетерпении — они старательно искали класс для уединения, но их каждый раз постигала неудача — то Миссис Норрис зайдет и скрипучим, но громким мявом привлечет Филча, то дежурные старосты застукают, то Мак-Гонагалл не вовремя начнет проверять коридоры перед отбоем. Но вот сегодня, похоже, был их вечер — тишина в коридорах стояла мертвая, ни души.
«Сладкую парочку» она заметила в одном из коридоров на третьем этаже. Сначала она услышала звуки поцелуев, шорох мантий и сдавленные смешки, а затем и увидела и их самих. Блэквуд стоял, прижав девушку к каменной стене, руки его вовсю гуляли по ее телу, одновременно он продолжал целовать ее. Диана едва удержалась, чтобы не фыркнуть от смеха — до того глупо они сейчас выглядели по ее мнению. «Ну, давайте же, начинайте прямо здесь, чего тянуть-то! Так хорошо стоите, просто сказка, а не цель!»— подумала она, с величайшей осторожностью вынимая палочку из кармана. Но Блэквуд, отлепившись от девушки, схватил ее за руку и потащил по коридору. Целью его был заброшенный класс, которым уже пару лет никто не пользовался — там обрушилось несколько массивных потолочных плит и теперь в нем хранили старые парты и доски.