Руки ее действовали автоматически — что-то нарезали, что-то крошили, отправляли в кипящий котел. В какой-то момент она, видимо, окончательно потеряла контроль над процессом и заметила это только тогда, когда варево начало пузыриться и «чпокать», хотя должно было испускать легкие серебристые искры и кипеть мелкими пузырьками. Опомнившись, она погасила огонь и сунула нос в котел, пытаясь понять, что и когда она сделала не так.
Зелье было запорото окончательно — одного запаха гнилых помидоров было достаточно, чтобы это понять. Она в панике посмотрела на часы — времени на повторный эксперимент было всего полчаса — можно успеть при условии, что она все будет делать в два раза быстрее. Только бы никто не заметил, что слизеринская всезнайка испортила зелье.
Поздно. Пока она судорожно размышляла над возможностью незаметно переделать работу, справа от нее возникла высокая фигура в черном, и насмешливый голос произнес:
— Минус десять баллов со Слизерина. И это работа человека, который собрался поступать в Аврорат. Я впечатлен, мисс Беркович.
Диана обреченно вздохнула. Она ожидала издевательских смешков со стороны, провал студента Слизерина — чем не повод для веселья, но все молчали, занимаясь своим делом и почти не обращая на них внимания.
Снейп нагнулся над ее котлом, поморщился и одним движением палочки убрал испорченное зелье.
— В чем была ваша ошибка? — спросил он.
— Я не знаю, сэр, — подавленно ответила Диана.
— Замечательно, — Снейп скривил тонкие губы в издевательской усмешке. — Судя по всему, в процессе приготовления вы пользовались чем угодно, только не мозгами.
Он знал, в какое место бить — любой намек на ее интеллектуальную несостоятельность ранил ее больше всего, гораздо больнее, чем снятые баллы и взыскания. Она чувствовала, как ее щеки заливает краска.
— О чем вы только думали, когда бросали в котел заунывники, прежде чем отправить туда корень мандрагоры? Не иначе, уже представляли себе свой триумф при поступлении в Аврорат?
Он решил довести ее до слез? Не дождется! Она, конечно, тоже хороша, несчастная разиня, но и унижать себя она не позволит никому. Даже ему.
— О чем я думала, вам бы лучше не знать, профессор, — ответила она с внезапно проснувшейся злостью.
В классе воцарилась зловещая тишина, все затаили дыхание, казалось, даже котлы перестали булькать. На бледных щеках Снейпа проступил тусклый румянец, глаза сузились.
— Еще минус десять баллов со Слизерина за вашу наглость, — прошипел он. — Мисс Беркович, я очень не люблю студентов, которые вынуждают меня лишать баллов мой собственный факультет.
— Думаю, факультет это переживет, сэр, — в тон ему ответила Диана. — Я на других уроках наберу больше, чем вы можете с меня содрать!
Теперь уже все присутствующие пялились на них во все глаза. Да уж, нынешнее зрелище было поистине историческим — лучшая студентка школы, слизеринка, препирается с собственным деканом прямо на уроке!
Снейп подошел к ней почти вплотную.
— Сегодня, в шесть вечера, отработка. Здесь. А сейчас вон отсюда, или я за себя не ручаюсь!
Диана не заставила себя просить дважды. Схватив сумку, она вышла из класса, гордо подняв голову. Ею овладело какое-то злобное торжество. Ничего, пусть побесится! Это ему за то, что заставляет слишком много о себе думать!
* * *
Однако, чем больше приближалось время отработки, тем сильнее ею начала овладевать паника, даже мелькнула малодушная мысль о прогуле. До нее только сейчас начал доходить смысл того, что она натворила. Нахамить «Грозе и Ужасу подземелий» — это еще полбеды, но вот что способен сделать с ней за такое поведение Упивающийся смертью, пусть даже и бывший!
Нет, трусливо прятаться не имеет смысла. Ничто не помешает Снейпу достать ее хоть из-под земли, попробуй она не выполнить его приказ. И поэтому ровно в шесть часов вечера она постучала в хорошо знакомую дверь в подземельях, предварительно сделав несколько глубоких вздохов, чтобы унять нервную дрожь.