Оглушенная своей догадкой, она села на солидную стопку папок, непочтительно брошенных ею прямо на пол, и принялась крошить на мелкое конфетти какой-то клочок бумаги.
Яд с красивым названием «алая вуаль» — редкий и сложный, второпях «на коленке» его не сварить. В пределах досягаемости — только один человек, способный освоить столь сложный рецепт. Все указывало на то, что Волдеморт пользуется услугами ее бывшего декана… Если только не притащил из-за границы кого-то другого.
Глава 23
Профессор Северус Снейп явился на очередное собрание членов Ордена Феникса. Как оказалось, еще никого из тех, кто должен был присутствовать, не было и, ругая себя за излишнюю поспешность, он прошел в гостиную и занял там свое излюбленное место — поближе к выходу, чтобы можно было по окончании собрания поскорее покинуть и эту комнату, и сам дом.
На соседнем стуле лежал номер «Ежедневного Пророка». Хотя Снейп принципиально избегал чтения этой, как он всегда считал, «желтоватой» газеты, сейчас, явно от скуки и желания скоротать время он потянулся к ней и развернул.
Номер оказался старый — февральский. Передовая статья была посвящена излюбленной теме того периода — причастности Сириуса Блэка, человека, первым в истории совершившего побег из Азкабана, к бегству из главной тюрьмы магической Британии десяти Упивающихся смертью. Читая это, Снейп в очередной раз оценил избитое выражение «противоречивые чувства»: прекрасно знать, что Блэк к убийству тринадцати человек в восемьдесят первом году и к нынешнему массовому побегу причастен не более, чем он сам и при этом страстно желать обратного — чтобы он был виновен, чтобы иметь веский повод запустить в ненавистного Мародера «сектумсемпрой» или чем похуже.
На второй странице содержалась хроника происшествий. Одна заметка бросилась ему в глаза: «Очередная резня в магловском районе Шеффилда: трое погибших». Снейп глянул на дату — 14 февраля — и принялся мучительно вспоминать, чем же он был занят в этот день, что об этом рейде его не поставили в известность. Вспомнил — в этот вечер Хогвартс был в очередной раз охвачен безумием, именуемым Днем Святого Валентина, и ему пришлось по просьбе Дамблдора патрулировать коридоры, следя за любителями нарушить один из пунктов школьного устава за номером 33, а именно — в стенах Хогвартса интимные отношения между студентами строго запрещены.
Снейп принялся читать. «Вечером 14 февраля четверо неизвестных совершили нападение на дом волшебницы миссис Д. Шеппард. К сожалению, наряд авроров подоспел с запозданием, поэтому предотвратить жертвы не удалось. Нападавшие убили мать и престарелую родственницу миссис Шеппард, а также ее мужа, магла С. Шеппарда. Хозяйка дома, сама служащая Аврората, смогла дать достойный отпор нападавшим, убив одного и оглушив двоих (пойманные преступники сейчас находятся в камерах временного пребывания Министерства Магии), четвертому удалось скрыться».
Дочитывать Снейп не стал. Этой таинственной миссис Шеппард еще крупно повезло, что командовала четверкой не Беллатрикс Лестрейндж, подумал он. В таком случае тремя трупами дело бы не закончилось. Да и при появлении авроров она убегать не стала бы — Беллу можно было назвать отмороженной, психопаткой, безмозглой дурой, но заподозрить в трусости — никогда. Она бы дралась до конца и как пить дать, положила бы пару—тройку бойцов и дом бы подожгла, с этой пироманки станется.
Обычно Снейп был в курсе всех мало-мальски важных вылазок коллег по темному лагерю, даже тех рейдов, в которых он лично участия не принимал, но именно об этой акции ему не было известно вообще. Что было странно, обычно Темный Лорд перед объявлением очередной карательной акции советовался с теми, кто принадлежал к так называемому «ближнему кругу». А тут даже не потрудился поставить своего «самого верного слугу», как он иногда называл Снейпа, в известность. Одно из двух — либо Снейп как-то умудрился лишиться доверия повелителя, либо Волдеморт затеял очередную сверхсекретную аферу, а своих людей использует вслепую, не посвящая их даже в десятую часть своего плана.
Снейп в задумчивости бросил газету обратно на стул. В гостиной никого, кроме него не было, и он сейчас просто тихо радовался возможности посидеть в тишине, но тут на пороге возникла знакомая до отвращения фигура давнего врага — Сириуса Блэка.