Дамблдор задумался, а Диана воспользовалась паузой и решила озвучить собственную версию:
– А возможно ли, что приезд Сангвини – их собственная инициатива? Что, если они тоже решили пошпионить, чтобы оценить расстановку сил? – Зачем им это? – удивился Люпин. – Вне зависимости от исхода противостояния вампиры ничего не выиграют и ничего не проиграют. Они как жили совершенно изолированной от людей цивилизацией, так и будут жить. По большому счету они представляют для людей гораздо большую угрозу, чем люди для них. Так что им во всех смыслах плевать на нашу войну. – А какова роль Уорпла во всем этом? – спросил Артур Уизли? – Скорее всего Уорпл – марионетка, «мостик», по которому агент вампиров, не привлекая внимания, проник в наше сообщество, – предположил Снейп. – Сам он – полнейшая посредственность, во всяком случае, Лорд никогда не проявлял к нему ни малейшего интереса, а уж он всегда умел находить тех, кто может быть для него как-либо полезен. – А что если попытаться надавить на нашего «юродивого»? – прохрипел Муди. – Ни в коем случае, – Дамблдор взглянул на аврора-ветерана с явным неодобрением. – Это будет самой настоящей провокацией, и вампиры немедленно на нее ответят. Мы не можем себе позволить воевать на два фронта. Пожалуй, Сангвини я займусь сам. Северус, мы можем поговорить наедине после собрания?
Снейп кивнул, а Дамблдор продолжил:
– Переходим к финансовому вопросу. Мадемуазель Делакур, как ваши успехи?
Все сразу, будто по команде, повернулись в сторону Флер. Похожая на ожившую Барби Флер очаровательно улыбнулась и положила на стол небольшую папку, которую все это время держала на коленях.
– Вот мой улов, – промурлыкала она с заметным французским акцентом. – Не очень много, но вам будет понравиться.
Дамблдор щелчком пальцев приманил к себе папку, раскрыл ее и принялся изучать содержимое. Довольно улыбнулся, хмыкнул и произнес:
– Интересно, почему я даже не удивлен? Благодарю вас, мадемуазель, вы отлично справились!
…Когда все «орденцы» покинули собрание, в гостиной дома на Гриммо остались лишь Снейп и Дамблдор.
– Северус, как твой подопечный? – спросил директор.
Снейп поморщился:
– Ведет себя как идиот, чего, собственно, и следовало ожидать. Его уже даже Поттер подозревает во всех смертных грехах. Мне становится все сложнее присматривать за обоими. – Постарайся изолировать их друг от друга, – Дамблдор в привычном жесте сложил ладони «домиком». – А что я по-вашему делаю? – пробурчал Снейп. – Однако, даже не вылезая с отработок, Поттер все равно находит время шляться после отбоя с целью уличить Малфоя. Альбус, урезоньте мальчишку, если Малфой продолжит в том же духе, я не хочу чтобы он попал под раздачу. – Уверен, что тебе удастся это предотвратить, – беспечно произнес директор. – Я не всесилен, к сожалению, а Поттер столь ретиво исполняет роль шпиона, что даже пару раз забыл про квиддич. Причем я заметил, что его подозрительность резко возрастает после очередной беседы с вами. О чем вы с ним разговариваете, мне так и не будет позволено узнать? – Всему свое время, Северус, всему свое время…
Вечер 14 февраля выдался суетливым. Влюбленные парочки рассредоточились по укромным уголкам коридоров и категорически игнорировали наставления учителей переместиться в свои гостиные и спальни. Авроры патрулировали коридоры, уделяя внимание особо темным и тем, куда ученикам соваться запрещено, а также снаружи, на территории школы. Диане достались оранжерея и поляна вокруг хижины Хагрида. Проверив все как следует, она вернулась в коридоры и опять приступила к разгону «сладких парочек», которых отнюдь не становилось меньше (видимо, те, кого удалось ранее отправить в спальни, воспользовавшись временным отсутствием контроля, возвращались обратно и принимались за старое).
Диане пришлось вновь вернуться в оранжерею, так как кому-то показалось, что в ней кто-то ходит. В сопровождении одного из авроров, она отправилась туда, но тревога оказалась ложной – просто в случайно открывшееся окно залетела чья-то сова и принялась заполошно метаться, не находя выхода. Зато Диана, споткнувшись в темноте на пустой склянке, налетела руками на жалящий кактус, мгновенно изукрасивший ее пальцы, ладони и запястья кровоточащими царапинами и ожогами. В коридоры она вернулась злая, с жгучей, дергающей болью в руках. Там ее «осчастливили» новостью, что какой-то шутник понаставил везде «любовные западни» – случайные прохожие вдруг натыкались на невидимую преграду, которая исчезала только при условии, что попавший в «западню» поцелуется с кем-либо. «Фините инкантатем» и другие отменяющие заклинания на это не действовали. Поэтому приходилось целоваться. Недовольных пока еще не было, если не считать двух авроров, попавших в такую западню. Друг с другом они целоваться отказались напрочь, поэтому, ругаясь на чем свет, оба повернули обратно и возвращались кружным путем. Видимо, это было совершенно новое заклинание, изобретенное семикурсниками.
В пустой галерее, которую она на всякий случай решила проверить, она столкнулась внезапно со Снейпом – он налетел на нее из-за поворота и они чуть не ударились лбами. Стараясь спрятать смущение, Диана сухо поздоровалась с ним.
– А-а, Диана… Есть происшествия?
Она очень удивилась, оттого, что он назвал ее по имени, а не «миссис Шеппард» и даже не «Беркович».
– Никаких. Все спокойно. Только в коридорах полно поклонников дня Святого Валентина. Да еще эти мины-ловушки, тролль бы их побрал! – Какие мины-ловушки?- не понял Снейп.
Диана, нервно смеясь, рассказала ему о «любовных ловушках».
– Руки бы повыдергивать этим изобретателям! – в сердцах закончила она. – А что такое с вашими руками? – строго спросил он, взяв ее за левую руку. – Жалящий кактус, – пояснила Диана. – Почему не обработали? – Да ладно, и так заживет. – Не заживет. Если не обработать немедленно, начнутся нагноения и тогда заживать будет месяц. Идемте ко мне, я найду чем это смазать.
Чтобы Диана по привычке не начала спорить, он взял ее за локоть и потащил за собой сначала по коридору, затем по винтовой лестнице вниз. Когда они очутились в его покоях, он подошел к полке, сплошь уставленной разнообразными баночками и сосудами, и взял одну из них. Ватным тампоном, смоченным в зелье, он начал осторожно смазывать кисти рук Дианы. Зелье вначале зверски щипалось, но затем боль исчезла, и Диана увидела, как прямо на глазах царапины и ожоги начали бледнеть.
Снейп взял ладони Дианы в свои и поднес к глазам.
– Надо будет повторить обработку. Придете завтра еще раз. – Спасибо, – Диана смущенно улыбнулась. Край губ Снейпа тоже дрогнул в ухмылке. – Мне пора возвращаться, дежурство заканчивается только в полночь. – Я вас провожу. Заодно проверю своих слизеринцев.
Вместе они вышли из комнаты и пошли обратно по коридору. И тут…
Перед самой лестницей Снейп словно споткнулся и резко остановился и Диана, шедшая чуть позади него, налетела на его спину.
– Что за черт…- пробормотал он. – Нет, только не это! – Диана, мучимая предчувствием, вышла вперед и выставила руку. Рука тут же наткнулась на невидимую стену, гибкую, как батут, но прочную как камень.
- Поздравляю вас, Северус, мы влипли! – зло сказала она.
- Это оно и есть? – спросил Снейп.
Не дождавшись ответа, он вынул из рукава палочку и, направив ее на невидимую преграду, произнес:
– Фините инкантатем! – Зря стараетесь, – сказала Диана, – не подействует. Никто, кроме авторов изобретения, не знает, как его выключить. Кроме описанного мной способа… – Надолго это? – Снейп был рассержен не меньше ее. – Думаю, до полуночи, когда кончится праздник. Сейчас половина девятого, так что еще три с половиной часа. – Советуете подождать? – язвительно спросил Снейп. – Ничего я не советую. Я в растерянности. Из ваших покоев есть другой выход? – Был бы, если бы у меня очень не вовремя не закончились запасы Дымолетного пороха... – У вас уже второй раз в самый неподходящий момент заканчивается Дымолетный порох. Не пора ли сделать соответствующие выводы? – Может, пересидим у меня? – «Пересидим»? У меня еще три с половиной часа дежурства! А за это время оболтусы с Гриффиндора и Слизерина разнесут полшколы или покалечат друг друга! – Тогда что вы предлагаете?