Диана нервно прохаживалась перед лестницей, стараясь избегать глядеть в сторону Снейпа. Сейчас она пыталась не придумать, как вырваться из этой «ловушки», а понять собственные чувства. Должна ли она быть благодарна неизвестным изобретателям за эту подлянку? Конечно, будет глупо не воспользоваться такой возможностью. Но прояснит ли это хоть что-то? Заставить мужчину поцеловать себя еще не значит узнать наверняка как он к тебе относится. Но выхода у нее нет, причем во всех смыслах… От нахлынувшего волнения пальцы у нее мелко задрожали, а кровь прихлынула к щекам.
– Узнаю кто это сделал… превращу в соплохвоста, честное слово! – пробормотала она. После нескольких секунд молчания Снейп тихо сказал: – Думаю, вы сами понимаете, что выбор у нас небогатый.
«Слава Мерлину, он сам до этого додумался!»
– То есть вы предлагаете?.. – неуверенно спросила она. – Да, черт побери, предлагаю! Целуемся и расходимся каждый по своим делам! Или вы предпочитаете торчать тут до полуночи?
Несколько долгих секунд Диана стояла, глядя на носки своих ботинок. Потом подошла к Снейпу почти вплотную и, взглянув ему в глаза, тихо сказала:
– Давайте… – и опустила голову, внезапно смутившись.
- Если хотите, можете закрыть глаза…
Диана покорно сомкнула веки, и он приподнял пальцами ее подбородок. Сначала она ощутила легкое прикосновение сухих горячих губ к своей щеке, затем к краю рта. Затем он также осторожно дотронулся до ее губ…
Поцелуй оказался очень деликатным, почти робким, словно она была невинной девушкой, которая может испугаться, прояви он больше решительности. А она застыла в каком-то сладком оцепенении, не в силах пошевелиться и наслаждаясь легкими, неторопливыми касаниями жестких губ. И пыталась понять, нравится ли Снейпу процесс, или же он действует механически, так сказать, «согласно обстоятельствам». Словно уловив ее сомнения, он отпустил ее подбородок, взял обеими ладонями ее лицо, запуская пальцы в ее волосы, и слегка углубил поцелуй.
Да, вот так… Она неуверенно положила руки ему на плечи и чуть приоткрыла губы, когда его язык слегка толкнулся в них, проникая внутрь, но тут же выскользнул обратно, легко пробежавшись по ее нижней губе. Тело постепенно начала охватывать сладостная дрожь, ей хотелось большего, но Снейп, казалось, продолжал полностью держать себя в руках, не позволяя себе лишних эмоций. Как ей хотелось, чтобы он потерял контроль, по-настоящему! Она приподнялась на носках, обхватывая руками его шею, и слегка укусила его за нижнюю губу.
Он удивленно отстранился, и Диане показалось, что она перестаралась, сейчас он скажет что-нибудь резкое и уйдет, но Снейп лишь шепотом спросил:
– Сколько времени это должно занимать, чтобы подействовало наверняка? – Не знаю… – едва шевеля губами, ответила Диана. – Мне никто не сказал. – Возможно, придется повторить…
Диана сомневалась, требовался ли повтор, однако озвучивать свои сомнения ей было не с руки.
Она кивнула и осмелилась поднять на него взгляд. Впервые она видела так близко его резко очерченные скулы, тонкие губы, волосы, неопрятными прядями спадающие на щеки. Глаза его сейчас, в полумраке коридора, казались огромными и совершенно бездонными. От него пахло реактивами, зельями и травами и слегка огневиски. Диана нервно сглотнула – сейчас он смотрел на нее со странной смесью неуверенности и желания. Словно опасаясь, что она передумает, Снейп как-то торопливо притянул ее за плечи к себе и припал к ее губам.
…Диана потеряла счет секундам, растворившись в новом поцелуе. Мозг отключился, а сердце провалилось куда-то вниз живота, разлившись по всему телу блаженным теплом. «Ловушка» уже наверняка была разрушена, но ни она, ни он, казалось, даже не думали об этом, целиком погрузившись в это нежданное наслаждение, подаренное им чьей-то не в меру буйной фантазией. Она погрузила пальцы в его волосы, оказавшиеся неожиданно мягкими, а он нежно гладил ее шею под сползшим почти до пола шарфом.
Внезапно Снейп глухо застонал и сильно, до боли, стиснул ее в объятиях, а в следующее мгновение резко отстранился и сделал шаг назад. На лице его появилось напряженное, почти страдальческое выражение.
– Полагаю, этого вполне достаточно, – хрипло произнес он и, круто развернувшись, стремительно зашагал прочь из подземелий.
Диана растерянно провожала его взглядом, качая головой. Она была права – этот поцелуй, практически украденный у судьбы, ни о чем не говорил. Лишь о том, что Снейп, кажется, испугался. То ли собственных ощущений, то ли возможного перехода их «недо-дружбы» в какое-то иное качество, то ли невозможности оправдать ее ожидания.
– Глупый, – прошептала она ему вслед. – Глупый мой…
Внутри нее поднималась странная горечь и жалость, не то к нему, не то к самой себе. Диана назло самой себе улыбнулась и тряхнула головой. Пока он сам, открытым текстом, не пошлет ее ко всем чертям, она не отступится. Пусть на это уйдут многие месяцы, она готова подождать – змеи терпеливы. Пусть он сейчас почти избегает ее – она докопается до причины этого и либо постарается уйти из его жизни, либо они будут вместе. Если, конечно, раньше их не убьют…
Она вернулась на свой пост у хагридовой хижины, здесь уже находился ее напарник Рой МакАдамс, с которым они проверяли теплицы. Он медленно нарезал круги вокруг «избушки», протаптывая колею в снегу и время от времени прикладываясь к плоской фляжке из светлого металла; судя по легкому характерном запаху, во фляжке находился отнюдь не горячий чай с вареньем.
– Греешься? – укоризненно спросила Диана. Вообще-то это было вопиющее нарушение всех правил и директив, однако Гастингс порой закрывал глаза на то, что его подчиненные, несшие дежурство на морозе, согревались таким вот образом, главное, чтобы знали меру. – Греюсь, – ответил тот. – На одних Согревающих чарах я тут себе отморожу все нужное и ненужное, так что… Кстати, – он спрятал фляжку за пазуху, – сбегай в Больничное крыло, у них там что-то случилось. Кажется, один из студентов чуть концы не отдал. – Идиоты! – выругалась Диана. – Небось, дуэль устроили, «казановы» доморощенные! – Не похоже. Кажется, отравление. Сбегай, расспроси. Если Гастингс узнает подробности вперед нас, он с нас головы поснимает. – С тебя точно снимет, особенно если запашок учует, – и Диана бросилась обратно к входу в школу.
У входа в лазарет она заметила Слагхорна, вид у того был до такой степени растерянный и несчастный, что Диана испугалась, что спасти студента все-таки не удалось.
– Что там произошло? – осторожно спросила она, боясь услышать худшее. – Сам не понимаю, как это случилось, – голос Слагхорна старчески дрожал, а глаза блуждали. – Решил угостить мальчиков медовухой, и… Медовуха оказалась отравленной!
- Парень жив?
– Что?... А, да, жив, жив… – Думаете, отравить хотели вас, раз подсунули вам бутыль с отравленной медовухой? – Вообще-то я не собирался пить ее сам. Хотел подарить Дамблдору… От изумления Диана сначала задержала дыхание, а затем с шумом выдохнула. Еще лучше! Кто бы ни был этот таинственный отравитель, яснее ясного, что случай с ожерельем, от которого пару месяцев назад пострадала студентка, тоже его рук дело. Потерпев неудачу в первый раз, он не оставил попыток добиться своего, однако опять промахнулся. Возможно, его неудачи объясняются тем, что он находится за пределами школы и не может сам контролировать процесс, действуя вслепую. Но покушения на Дамблдора продолжатся, в этом можно было не сомневаться. – Как к вам попала эта медовуха? – спросила она. – Купил в «Трех Метлах», – пробормотал Слагхорн. – Но вы же не думаете, что мадам Розмерта…
Вряд ли это могла быть Розмерта, подумала Диана. Она уже один раз «засветилась» с этим ожерельем, надо быть идиотом, чтобы вновь пытаться использовать ее как орудие. Хотя, может именно на этом и строился весь расчет – ну кто подумает на дамочку, и так находящуюся под наблюдением Аврората после предыдущего случая?