Диана почувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце бешено колотится о ребра.
«Тонкс! Убью ее, дрянь болтливую! Ведь просила же!»
Она уставилась на директора, в ужасе прикидывая, сколько народу в курсе ее «интересного положения», но Дамблдор лишь устало прикрыл глаза и сложил пальцы рук в любимом жесте «домиком». Наконец, директор открыл глаза и тем же непринужденным тоном спросил:
– Северус знает?
А вот этого Тонкс ему сказать никак не могла – излишней проницательностью та никогда не страдала. Значит, догадался сам.
Диана отрицательно мотнула головой. – Это хорошо. Не нужно ему говорить. Во всяком случае, пока. – Откуда вы узнали… про нас? – с усилием спросила она. – Я, наверное, слишком много прожил, чтобы не видеть подобные вещи. Я давно наблюдал за ним. Никто не может назвать Северуса душевным, заботливым человеком. Это не значит, что ему плевать на учеников школы и на других членов Ордена, скорее наоборот. Но к вам его отношение всегда было несколько иным, даже тогда, когда он сам над этим не задумывался. И потом – я не даром уже почти полвека директор этой школы. И каждый директор так или иначе знает, чем живут те, кто обитает под крышей Хогвартса, – при этих словах Дамблдор улыбнулся хитрой улыбкой, от которой ей захотелось запустить ему в лицо чайником. – А почему я не должна ему говорить? Думаете, его реакция будет, так сказать, не слишком радостной, если не сказать хуже?
«Интересно, почему я сама в это не верю?!»
– Нет, конечно. Просто эта новость может выбить его из привычной колеи. А это опасно, очень опасно. – В каком смысле? – Я скоро сойду со сцены, – вздохнул Дамблдор. – Вы верно заметили – мое состояние ухудшается. Поэтому в некотором смысле меня можно смело списывать со счетов. Вся тяжесть борьбы ляжет на плечи профессора Снейпа и, к сожалению, Гарри. «Бедный Поттер! Он хотя бы в курсе, что ему предстоит возглавить Сопротивление?»
Дамблдор устало продолжал:
– Через некоторое время профессору придется окончательно перебраться в стан Волдеморта. Не перебивайте и ничему не удивляйтесь – это является частью нашего с ним общего плана и нужно для победы. Поэтому, как вы понимаете, известие о том, что у Северуса была связь с представительницей вражеской стороны и особенно о том, что от этой связи у них скоро появится ребенок, может поставить крест на всех наших надеждах. Не говоря уже о том, что это будет стоить Северусу жизни. – Вы считаете, что убережете его от провала, если он ничего не будет знать о ребенке? – Диана мысленно поразилась тому, как спокойно прозвучал ее голос – в голове не укладывалось то, что Дамблдор ради какого-то «общего блага» готов лишить Снейпа права знать, что он скоро станет отцом. Где логика? Или ему будет веселее подставлять голову под топор, зная, что никто и ничто не держит его в этом мире?
Подтверждением ее догадки стала следующая фраза Дамблдора:
- У Тома резко усилилась его природная паранойя. Он всегда был нездорово подозрителен, но в последнее время словно с цепи сорвался. Буквально через раз он устраивает слугам своего рода ментальный обыск, роясь в их воспоминаниях в поисках признаков предательства. Я всегда говорил, что Северус – сильнейший из ныне живущих окклюментов, и до сих пор ему удавалось обманывать Волдеморта. Но всегда есть риск, что в один прекрасный день от внимания Волдеморта не ускользнет тот факт, что Снейпа связывает с нашим лагерем нечто большее, чем слежка за мной. Ребенок для любого мага – это очень сильный фактор воздействия на него. И беспокойство о том, в безопасности ли вы и его будущий ребенок могут ослабить его «щит».
Тон Дамблдора был далек от приказного, очень далек. Больше он напоминал просьбу или совет, но, даже пытаясь противиться его гипнозу, Диана уже знала, что выполнит этот завуалированный приказ. И не только потому, что сопротивляться внушению Дамблдора она не в силах. Она понимала, что в чем-то директор прав. Можно было бы поспорить с ним, говоря, что так у Снейпа будет больше стимулов бороться за победу, но все же: мысли о ребенке сделают его более уязвимым. Все-таки Дамблдор знает Снейпа несколько больше, чем она.
Диана сидела в кресле, не шевелясь и неподвижно глядя в пространство. Все, что она сейчас услышала от директора, означало одно – они с Северусом должны расстаться в самом скором будущем. Держать в секрете от него то, что она носит его ребенка, можно будет только на расстоянии. – И еще, – Дамблдор встал со своего кресла и направился к одному из книжных шкафов. Он провел кончиками пальцев по корешкам нескольких книг, и они внезапно исчезли, открыв темный проем, похожий на встроенный в стену сейф. Из тайника Дамблдор вынул темную толстую папку из неизвестного материала, отдаленного напоминавшую кожу страуса. Подойдя к Диане, он, опустил папку на стол перед ней и сказал: – Я хочу поручить вам кое-что. Очень может быть, что после окончания войны у Северуса возникнут серьезные проблемы с правосудием. Каким бы тяжелым ни было наше сегодняшнее положение, вероятность того, что до конца войны он все-таки доживет, существует. То есть я, конечно, прошу вас не питать иллюзий на этот счет, но в случае счастливого исхода мне бы хотелось знать, что у Северуса будет шанс быть оправданным перед обществом. Диана вопросительно взглянула на директора, а тот продолжил: – В этой папке хранятся свидетельства всей деятельности Северуса Снейпа в качестве нашего агента в лагере Волдеморта. Начиная с восьмидесятого года и заканчивая настоящим временем. Сведений, содержащихся здесь, должно быть достаточно для того, чтобы его оправдали в суде даже в случае инкриминирования ему преступлений, караемых поцелуем дементора. Я хочу, чтобы вы сохранили этот архив в целости до конца войны и предъявили его на суде, если до этого дойдет. Запомните – архив должен быть обнародован именно в момент суда, при максимальном количестве свидетелей и передан непосредственно председателю Визенгамота и в присутствии министра магии, кем бы он ни был. Оспорить мою личную печать на каждом листе этого досье не сможет даже самый предвзятый судья.
Диана машинально взяла папку. То, что Дамблдор все-таки вел это досье, давало ей надежду на то, что Северус выживет и победа будет именно на их стороне. И тогда она, наконец, сможет ему сказать правду. Если ради этого нужно будет на время исчезнуть из его жизни, она готова. Она была готова еще и не такое, лишь бы оградить его от любой мелочи, способной привести к провалу. Даже если потребуется стереть ей память. Даже если он никогда ни услышит больше ни о ней, ни об их ребенке.
====== Глава 47 ======
Крик раздался со стороны Астрономической башни, голос был очень похож на МакАдамса, как раз дежурившего там на пару с Тонкс. Диана в это время находилась снаружи, проводя обход на территории школы. Через несколько секунд крик повторился, а следом раздался грохот и чьи-то незнакомые голоса, выкрикивающие ругательства. Диана находилась достаточно далеко от входа на Башню, поэтому когда на крыльцо вышел человек в темной одежде и поднял в небо палочку, ей сперва показалось, что это кто-то из авроров собрался вызвать патронуса, чтобы позвать на помощь, но в следующее мгновение до нее донесся голос, произносивший неизвестное ей заклинание, в небо взлетел сноп крошечных изумрудных звездочек и сложился там в изображение черепа с выползающей из него змеей.
Словно парализованная, глядела Диана на все увеличивающуюся в небе над Астрономической башней Темную метку. В голове не было ни единой мысли насчет того, как вообще в замок могли пробраться Упивающиеся смертью или в «честь» чьего убийства они запустили в небо знак мрака. Она словно вернулась на год назад, когда точно так же, в абсолютном столбняке, не в силах пошевелиться и не чувствуя ничего, кроме ужаса, стояла напротив дома тетки. Очередной грохот немного привел ее в чувство, во всяком случае, она понимала, что ей необходимо бежать туда, где раздаются крики и через открытую дверь виднеются вспышки от боевых заклинаний, но тело все еще не слушалось – ноги словно приросли к земле, а палочка вот-вот вывалится из ослабевших пальцев.
Из одной из бойниц нижнего яруса Астрономической башни вылетело серебристое облачко, через секунду оформившееся в призрачного зверя, похожего на овчарку. Патронус Тонкс, догадалась Диана, мгновенно сбросив с себя паралич. Неважно, кому он предназначался, выяснять это времени не было, и она бросилась в сторону башни, на ходу скидывая аврорский плащ, чтобы он не мешал в схватке.