- Кто его так? – спросила она у продолжавшей всхлипывать девушки.
– Сивый… – чуть слышно ответила та. – Оборотень?! – Диана не поверила своим ушам. Не иначе, в пылу схватки она даже не заметила его присутствия, хотя узнала бы его сразу – ведь сколько раз она видела его колдографию с пояснением «Разыскивается». Все они еще легко отделались – на оборотней мало действуют обычные заклинания, а то, что пострадал один лишь Билл, так только из-за того, что нападавшие почему-то поторопились покинуть Хогвартс.
Появившиеся откуда-то другие авроры наколдовали носилки и осторожно переложили на них Билла и еще одного из охранного отряда – ему пробило голову куском обрушившейся стены. Диана бессмысленно глядела им вслед, даже не пытаясь встать. Все казалось каким-то нереальным, похожим на тяжелый сон, из которого невозможно вынырнуть и остается только ждать, когда все закончится. Внезапно чья-то рука легла на ее плечо и слегка потрясла.
Она медленно повернула голову. Это была Тонкс. Лицо ее было серым от пыли, на грязных щеках белели дорожки слез. Глядя на них, Диана отчего-то подумала, что она сама сейчас выглядит такой же чумазой, только без светлых дорожек на щеках.
– Пойдем, – тихо сказала Дора. – Куда? – В Больничное крыло. Все туда идут, – Тонкс подхватила ее под локоть, помогая встать. – Я не хочу. Со мной все в порядке, – пробормотала Диана. – Это приказ МакГонагалл. Что-то случилось в замке.
Диана издала нервный смешок:
– «Упиванцы» в Хогвартсе – это «что-то»? – Что-то еще. Пойдем-пойдем, – в голосе Тонкс ей послышалось сильное беспокойство по отношению к ней. – У тебя кровь. – Где?
Дора дотронулась до ее лба, и Диана только теперь почувствовала легкую саднящую боль. Должно быть, ее все-таки зацепило осколком, когда она взорвала потолок.
– Тебе надо к Помфри, срочно, – Дора покачала головой. – Тебе вообще следовало держаться подальше от этой заварухи. Разве так можно? Себя не бережешь, так хоть его побереги!
При этих словах липкий панический страх начал подниматься в ней. Как она могла забыть, господи! Скакала тут под «авадами», бегала по этажам как заяц, швырялась заклинаниями направо и налево, совершенно забыв о том, какие последствия все это может иметь для нее теперь! Инстинктивно она положила руку на живот, словно надеясь ощутить под пальцами обнадеживающее шевеление, хотя понимала, что для этого еще слишком рано.
На деревянных ногах она дошла с Тонкс до Больничного крыла. Там уже находилось больше человек – Люпин, Мак-Гонагалл, трое авроров, Поттер, а также еще человек пять студентов-старшекурсников – все с Гриффиндора, только девушка с пепельно-белокурыми волосами была, кажется, с Рейвенкло. Все они имели потрепанный и измученный вид. На трех кроватях за ширмами лежали пострадавшие. Тонкс заставила Диану сесть на одну из застеленных кроватей и бросилась туда, где лежал Билл. До нее донеслись обрывки фраз «не станет оборотнем», «Сивый был не в «фазе», «лечить невозможно, шрамы останутся».
– Дамблдор мертв, – в неожиданно наступившей паузе голос младшей Уизли прозвучал неестественно громко.
Все присутствующие, кроме тех, кто находился без сознания, судорожно вздохнули, а затем повисла долгая и тягостная тишина.
– Нет, – Люпин произнес это спокойно, не веря, настолько диким казалось это известие. – Это правда, – раздался голос Поттера, молчавшего все это время. – Его убил Снейп, я сам видел…
Все словно оцепенели, не сводя с Поттера глаз. Сам он, казалось, балансирует на грани истерики, глядя в пол и судорожно сжимая кулаки, изо всех сил стараясь держать себя в руках.
– Как он умер? – прошептала Тонкс. – Что случилось? Ты уверен, что это был именно Снейп?
- Я был там и все видел, – глухо ответил Поттер. – Мы прилетели на Астрономическую башню, потому что Метка висела именно над ней... Дамблдору было плохо, он очень ослаб, но, думаю, понял, что это ловушка, едва услышав, как кто-то бежит к нам по лестнице. Он обездвижил меня, я ничего не мог сделать, на мне была мантия-невидимка... и тут из двери выскочил Малфой и обезоружил его… Потом появились Пожиратели смерти... а за ними Снейп... и Снейп убил его. «Авада кедавра»...
Окружающие звуки словно исчезли, заглушенные шумом крови в ушах. Диана тупо уставилась на Поттера, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а в мозгу пульсирует одна-единственная мысль: «Он не мог… Не мог…»
Ничего не слыша и не видя перед собой, Диана встала и вышла из Больничного крыла. Никто даже не заметил ее ухода, потрясенные рассказом Поттера. А она медленно, будто под действием транквилизатора, поплелась в сторону Астрономической башни, повторяя про себя: «Он не мог так поступить… Зачем? Только не Северус…»
Она дошла до того места у подножия лестницы, ведущей наверх башни и вышла через дверь наружу. Ей пришлось сделать всего лишь десяток шагов вокруг башни, когда она заметила лежавшее на земле тело в светлой мантии. Разметавшиеся на земле седые волосы, белевшая в лунном свете длинная борода не оставляли сомнений в том, что это был именно Дамблдор. Диана резко остановилась, не в состоянии подойти ближе.
Она затрясла головой и попятилась, зажимая рот ладонью, удерживая рвущиеся наружу рыдания. Жутко было не от того, что тот, чье имя вот уже много лет неразрывно было связано с борьбой с Темными силами, мертв. А оттого, что сделал это именно Снейп. Ее Снейп… Северус… Неужели все-таки – предатель?
– Зачем ты это сделал? – прошептала она, оседая на землю. – Почему ты?
Слезы стекали по лицу, капая на ее колени, а она даже не пыталась их вытереть, продолжая зажимать рот рукой, чтобы не закричать от нестерпимой боли. Со стороны могло показаться, что она оплакивает смерть директора, но в действительности она оплакивала сейчас свою любовь и призрачную, но такую заманчивую надежду на то, что все еще образуется и они будут вместе. После того, что он совершил, пути назад для него уже нет – свидетельства Поттера будет достаточно. Северус всегда говорил, что суждениям Поттера доверять не стоит, но ведь мальчишка все видел собственными глазами, ему нет смысла врать. Тогда зачем? Он не мог так со всеми поступить! Не мог оказаться предателем тот, кому так слепо доверял Дамблдор, которого никак нельзя было заподозрить в излишнем легковерии!
Постепенно слезы иссякли, оставив после себя лишь полную опустошенность и противную слабость во всем теле. Диана медленно поднялась с земли и, не глядя на распростертое на земле тело, побрела в сторону двери в башню. Вокруг тела Дамблдора начали собираться люди, но присоединяться к ним у нее не было ни малейшего желания. Сам факт гибели директора не пробудил в ее душе каких-то особых эмоций, кроме сожаления. Вообще казалось, что вместе со слезами из нее вытекли все эмоции, что она вообще больше не способна чувствовать ни боли, ни горя, ни каких-либо желаний. Она опустилась на каменные ступени крыльца, бездумно глядя в темноту.
Внезапно в памяти всплыл ее последний разговор с Дамблдором, точнее – его фраза Я скоро сойду со сцены». Директор знал, что умирает, Снейп также не мог этого не знать. Да она сама догадывалась, что ему недолго осталось. Тогда какой смысл был убивать того, кто доживал на этом свете последние дни? К тому же Поттер обмолвился, что именно сегодня Дамблдор был очень плох, возможно, он мог умереть даже этой ночью и без помощи Снейпа.
«Думай, Беркович, думай, – раздался в ее голове внутренний голос. – Раньше у тебя это неплохо получалось, вот и подумай как следует, что там вообще могло произойти!»
Так, Дамблдор еще упоминал, что вскорости Снейпу предстоит окончательно перебраться к Волдеморту. Значило ли это, что Снейп перестанет быть шпионом Ордена? Несомненно, и Дамблдор об этом знал. И не просто знал, что-то подсказывало Диане, что это была именно его идея. Правда, в чем состоял ее смысл, было пока не очень понятно. Зачем было лишать Орден единственного шпиона в стане врага?