На тарелку Дианы миссис Уизли наложила порцию овощного рагу едва ли не в два раза большей обычной, присовокупив к этому здоровенную кружку какао. В ответ на ее удивленный взгляд, хитро подмигнула и тихо сказала:
– Ешь как следует. Тебе нужно.
Обед шел своим чередом. К собственному удивлению, Диана умяла свою порцию полностью, после чего пришел черед мясного пирога. С непривычным для себя аппетитом уплетая пирог, Диана разглядывала присутствующих. Шрамы Билла уже зажили, но не исчезли полностью, сильно обезобразив его когда-то довольно красивое лицо. Впрочем, это не мешало мадемуазель Делакур поглядывать на своего жениха (а об их помолвке было объявлено почти сразу после похорон Дамблдора) с неподдельным обожанием и восторгом. Мисс Грейнджер чинно орудовала вилкой с ножом и успевала шепотом выговаривать сидевшему рядом с ней Рону, который с трудом удерживался от того, чтобы не чавкать и ел пирог, не мудрствуя лукаво, руками. Близнецы даже жевали синхронно и оба, с отрешенно-мечтательными выражениями на лицах глядели куда-то в потолок – не иначе обдумывали очередную новинку для своего магазина магических приколов. Муди ел торопливо, словно обедал по меньшей мере сутки назад, с лица его не сходило озабоченное выражение. Когда пришла пора чаепития и на столе появилось несколько вазочек с тыквенным печеньем, Муди кашлянул и произнес:
– Небольшое изменение в актерском составе нашей замечательной труппы – мисс Беркович в операции принимать участия не будет. – А почему? – задал дурацкий вопрос Фред. – По кочану! – рявкнул Муди. – Потому что нельзя. Из тех, кто будет свободен в этот вечер, остается Флетчер. Не хотел бы я с ним связываться, но что поделать, в конце концов это именно он предложил идею с поддельными Поттерами… Ничего, я с него глаз не спущу, все равно со мной будет лететь! – А он согласится? – усомнился Артур. Муди хохотнул: – Куда он денется? Змейка, а тебе надо бы спрятаться получше. Самое правильное – на время совсем свалить из страны. У тебя ведь нет родных?
Диана смутилась и отрицательно покачала головой.
– Куда свалить? Меня и за границей вообще-то никто не ждет. – Вы можете остановиться у моих родителей, – подала голос Флер. Похоже, вся женская часть Ордена была абсолютно в курсе того, что Диана беременна, во всяком случае, по интонации Флер было заметно, что она ничуть не удивлена тем, что Диану сняли с участия в операции. – Спасибо, я подумаю. Хотя, может быть все не так уж и плохо, и я смогу остаться в Англии. Вернусь в тетин дом в Шеффилде…
«Ох, как же не хочется туда возвращаться-то!»
– Тебе нельзя оставаться одной в такой ситуации, – сказала Молли. – Если не хочешь уезжать из страны, можешь жить у нас. Кто-то же должен за тобой присматривать…
Диана вздохнула. Она и сама понимала, что становится с каждым днем все более уязвимой, а рождение ребенка и вовсе сделает ее почти беззащитной. Уже через пару месяцев аппарации будут ей полностью противопоказаны, аппарировать с новорожденным младенцем на руках может быть смертельно опасно для ребенка, в том числе и перемещения через порталы. Война набирает обороты, выходить одной из дома уже сейчас опасно, а что будет дальше, неизвестно. Придется потратить оставшееся время на то, чтобы превратить теткин дом в Шеффилде в неприступную крепость – запастись провизией, детской одеждой, подгузниками, возможно – специальным детским питанием, а также наложить на дом «фиделиус» и сделать Хранителем саму себя. И как можно реже высовывать оттуда нос. Этот план ей не особо нравился, но быть в тягость тем же Уизли не очень хотелось – они и так буквально на головах друг у друга спят, в свое крошечной «Норе». Ехать во Францию к совершенно незнакомым людям, которые еще неизвестно как отнесутся к появлению незамужней беременной ведьмы, ей также не представлялось таким уж удачным решением. Во всяком случае, вариант с родителями Флер Диана решила оставить на крайний случай.
Диана упаковала свои вещи в небольшой саквояж, предварительно уменьшив их. После последнего собрания члены Ордена покинули дом на площади Гриммо, перед уходом Муди наставил там ловушек, смертельных для каждого носителя Темной метки. На время штаб-квартира Ордена Феникса была законсервирована. Покидая дом в памятный вечер, когда состоялась операция «Семь Поттеров», орденцы договорились держать связь через блокноты-пейджеры – это был более быстрый и безопасный способ связи, чем патронусы или каминная сеть, тем более последняя уже больше месяца была «под колпаком» у Министерства, а там уже давно окопались люди Волдеморта. Скримджер держался из последних сил, окруженный людьми, которым он не доверял, падение Министерства стало уже вопросом времени, и когда Диана узнала об убийстве Скримджера, она даже не удивилась. Последний, слабый оплот сопротивления был разрушен, и все члены Ордена полностью перешли на нелегальное положение.
На свадьбу Билла и Флер она не пошла – ее отговорил Люпин. После того, как ей пришлось покинуть Хогвартс, она некоторое время жила в его доме, куда вместе с ней перебралась и счастливая Дора, к которой в полной мере вернулись ее способности метаморфа. Диана все-таки решила вернуться в дом Сары в Шеффилде, хотя и откладывала его посещение до самого последнего момента. Но прежде чем отправиться туда и засесть в доме как в крепости, она вспомнила об одной вещи, которая, если бы попала в руки «упиванцев», стала бы настоящим смертным приговором для каждого члена Ордена.
Ей нужно было забрать свои карты, по которым можно было узнать местоположение практически каждого «орденца». Все три карты – Лондона, южных графств и Шотландии (последняя – недоработанная, но и по ней при желании можно было уследить за теми, кто постоянно проживал на севере страны) – находились в тайнике дома на Гриммо. Точнее, тайником служила кровать в одной из комнат. И теперь карты оттуда следовало изъять во что бы то ни стало.
Было еще кое-то, что не давало ей покоя. Книга Левита осталась лежать в комнатах Снейпа в Хогвартсе, после похорон Дамблдора аврорский охранный отряд был спешно расформирован и отправлен по домам, а въезд в Хогвартс был запрещен всем без исключения до начала нового учебного года. Тот факт, что Книга не находилась в ее руках, вызывал беспокойство, хотя и не столь сильное, как возможность попадания карт-«следилок» в руки Волдеморта. В некотором смысле, после встречи с Ниацринелем Книга стала бесполезна даже для нее – если демон не солгал, Азраил открутит голову своему слуге, если тот еще хотя бы раз прельстится возможностью «поиграть в Бога».
Дом Сары был заперт уже второй год после трагедии. Комнаты, которые после окончания дознания авроры немного привели в порядок (отмыли кровавые пятна, уничтожили остаточный фон он темных заклинаний, расставили по местам сдвинутую мебель) встретили ее стойким запахом пыли и нафталина и мертвой тишиной. Толстый слой пыли на окнах с трудом пропускал солнечный свет, в камине образовалась паутина (камин не был подключен к общей сети, так как был газовым, зато отсюда можно было не опасаться непрошенных гостей), а на кухонной плите так и остались пятна от прикипевшей сбежавшей каши.
Диана медленно прошлась по комнатам, оставляя вереницу следов на белесом от пыли полу. Сердце гулко билось где-то в висках, будто стиснутое невидимой рукой, но слез не было. Она вернулась в гостиную, села на диван и тупо уставилась в неработающий телевизор. Так они с матерью обычно и сидели, в то время, когда тетя любила расположиться в кресле в углу комнаты. Телевизора оттуда видно не было, но Сара и не смотрела его, только слушала – почти ослепла в последние годы. Часы на каминной полке давно не шли – батарейка села, посеревший тюль на окнах чуть заметно колыхался – в том месте оконная рама закрывалась неплотно и в сильный ветер оттуда свистало не хуже чем в каминной трубе. Диана встала, подошла к шкафу и робко, словно боялась, что кто-то может услышать, открыла одну дверцу.