– Извините, – виновато произнесла она. – Просто вы так внезапно появились, Дамблдор меня уверил в том, что вы мертвы, даже не захотел объяснять, что это всего лишь инсценировка. Я и поверила, тем более что как раз в то время у вас тут опять что-то взорвали… – Все в порядке, – рука Башевиса, держащая стакан, дрожала, но сам он, казалось, полностью пришел в себя. – Я вообще-то даже не собирался раскрываться, думал исчезнуть сразу после вашего прихода. Просто хотел убедиться в том, что с вами все в порядке. – Вы серьезно рассчитывали, что ваше присутствие, даже под Дезиллюминационными чарами, останется для меня незамеченным? – Признаться, я вас недооценил, – с усмешкой сказал Башевис и протянул ей стакан. – В моем положении, – и Диана красноречиво кивнула на свой живот, – и в создавшихся условиях расслабляться – непозволительная роскошь. У нас в Аврорате был учитель, жизненным девизом которого был «Постоянная бдительность». Он повторял нам это раз по сорок на дню и сумел вколотить сей постулат нам головы так, что любого из нас застать врасплох практически невозможно. Диана достала из холодильника пакет с апельсиновым соком, налила себе и Башевису и устало опустилась в кресло. – А Волдеморт как-то узнал о вашей «гибели»? – спросила она, на что Башевис кивнул: – Разумеется. Ваш директор каким-то образом постарался донести до него эту информацию, так что наш очередной спектакль удался.
«Интересно, через кого он мог это передать? Неужели опять Северус? Почему, когда Лорду нужно доставить плохие новости, для этого всегда нужно использовать именно Снейпа?!»
– Так зачем вы все-таки пришли? – снова спросила она и вернула Башевису его палочку. – Обычная проверка, – охотно пояснил тот. – Я у вас уже несколько раз бывал, правда, в ваше отсутствие. – Это – ваша личная инициатива или... – «Или». За вами наблюдают с самого вашего приезда. Вы прибыли магловским способом, тайно, не поставив в известность никого из магической общественности страны. – А должна была? – удивилась Диана. – Не обязаны, но логично было бы предположить, что вы начнете искать связи с местными волшебниками, как многие прибывающие сюда. А то, что вы прибыли из страны, практически охваченной войной, вызвало сильные подозрения. Вы могли приехать сюда с целью начать диверсионную деятельность, если предположить, что вас прислал этот ваш Волдеморт, а даже если это не так, вы могли привести «на хвосте» его людей. В Израиле обстановка и так далека от спокойной во всех смыслах этого слова, лишние осложнения нам ни к чему.
Диана усмехнулась. Кажется, в этой стране все – параноики.
– Надеюсь, там убедились, что я всего лишь беженка? – Можете быть спокойны. Наблюдение с вас снято не будет, но исключительно в целях вашей же безопасности. – С чего бы такая честь? – Ваши знания, – Башевис встал и подошел к окну, с интересом разглядывая вид на проспект. Казалось, что он просто любуется окрестностями, но Диана знала, что его интерес – исключительно профессиональный. – Пока жив Волдеморт и цела Книга Левита, мы не можем быть спокойны насчет того, что он может завладеть информацией, для него не предназначенной. Книга должна быть уничтожена. – Будет, – Диана кивнула. – Мне пора, – заторопился Башевис. – Я тут вам кое-что принес, уверен, никаких вестей с родины вы все это время не имели. Я говорю, конечно же, о магической Британии, не о магловской. Вот, – с этими словами Башевис вынул из-за пазухи несколько свернутых в трубочку газет, в которых безошибочно узнавался «Ежедневный Пророк». – Почитайте на тот случай, если надумаете вернуться.
Башевис ушел обычным способом – через дверь, аппарировать не стал. Диана сполоснула стаканы из-под сока и потянулась к газетам.
Новости были неутешительными и сильно напоминали то, что творилось в Германии сразу после прихода к власти Гитлера. Все маглорожденные волшебники были взяты на особый учет с целью выяснить их «статус крови», что на практике означало арест без суда. «Легший» под новый режим «Пророк», естественно, не упоминал о том, какова была участь тех, кто не смог подтвердить хотя свою полукровность, но, скорее всего, схваченных маглорожденных ждал Азкабан и это в лучшем случае.
На передовице одного из номеров она заметила большую колдографию Снейпа, под которой была помещена заметка о том, что он стал новым директором Хогвартса. Диана не знала, порадоваться ли ей за своего мужчину или посочувствовать. Скорее, второе. С одной стороны Северус как-то обмолвился о том, что когда-то в молодости мечтал занять место директора школы, и вот теперь эта его мечта сбылась. С другой – она прекрасно представляла, каково ему было сейчас на этой должности, ненавидимому и презираемому всеми ставленнику Волдеморта (а то, что Снейпу здесь протежировал именно Темный Лорд, сомневаться не приходилось), с клеймом убийцы лидера Сопротивления, шпиону и Иуде в глазах абсолютного большинства студентов и профессоров.
Из другой статьи она узнала о том, что Снейп объявил о том, что больше не потерпит присутствия маглорожденных студентов в стенах Хогвартса. Что было как нельзя более кстати – выгнав их из школы, Снейп фактически спасал им жизнь, свободу так уж точно.
Диана отложила газеты и задумалась. Прочитанное не вызывало удивления, скорее – горькое осознание собственной правоты насчет того, что будет, когда Волдеморт захватит власть окончательно. Она снова взяла тот самый номер, где была напечатана колдография Снейпа, и уставилась на нее. Северус здесь не прятал глаза от объективов камер, как на том снимке, где он был запечатлен еще студентом, но выглядел не особо счастливым. Точнее, совсем нерадостным, уставшим, почти измученным, неподвижный взгляд его казался мертвым. Кажется, он похудел еще сильнее за то время, что она его не видела. Новый приступ тоски по нему сжал горло, но Диана заставила себя сдержаться. Она положила газету на колени, закрыла глаза и принялась тихонько гладить пальцами колдографию.
1 «Особые сто» (иврит)
2 «Я не говорю на иврите»
====== Глава 50 ======
Ночь с пятого на шестое ноября была беспокойной. Диана все время вертелась с боку на бок, пытаясь найти максимально удобную позу и пытаясь понять, что именно ее беспокоит. А когда поняла, похолодела – тупая ноющая боль в животе. Не сильная, даже слабая, на которую можно было даже не обратить внимания в другое время.
Она села на кровати, стараясь справиться с приступом паники. Часы показывали половину пятого утра, звонить Лемберскому не слишком-то вежливо. Хотя тот велел в случае непредвиденных обстоятельств звонить ему в любое время дня и ночи. Но стоит ли эту боль считать непредвиденными обстоятельствами? Может, так оно и должно быть, а она только зря поднимет человека с постели и сама себя накрутит до истерики?
Инстинктивным защищающим жестом она прикрыла живот руками, словно надеясь таким способом уберечь ребёнка от неведомой опасности. Удивительно, но от этого простого жеста болеть стало меньше, или она сама себе это внушила, во всяком случае ей стало немного легче и чуть спокойнее. Она снова забылась беспокойным сном, а когда в очередной раз проснулась, за окном уже изрядно посветлело.
Сюда наконец-то тоже добралась осень – накрапывал мелкий дождь, прохожие по случаю нарядились в плащи, а кое-то даже в пальто. Прислушиваясь к собственным ощущениям, Диана поплелась в ванную. Боль больше не досаждала, но беспокойство только крепло. Решив, что лучше перестраховаться и сейчас же отправиться в клинику, она без особой охоты сжевала завтрак, вызвала такси по телефону и уже через полчаса была в больнице.