Тот, другой снимок, точнее, огрызок от него, Снейп оставил в доме на Спиннерс-энд, в ящике секретера матери, где она хранила самое ценное для нее. Оставил его там специально, чтобы не растравлять старые раны. Достаточно и того, что он в невменяемом состоянии бросился в тот день на Гриммо с целью найти именно то письмо с колдографией, зная, что оно где-то там. А потом, когда одна часть волшебного мира скорбела по Дамблдору, а другая шумно обмывала его «бесславный конец», три дня беспробудно пил, запершись в доме родителей и заранее испросив у Лорда несколько дней «отдыха». Пил, пытаясь выпасть из действительности, и в сотый раз перечитывал строки, написанные ее рукой: «С любовью, Лили». Мысли о Лили мешались с воспоминаниями о Диане, но алкоголь не приносил желанного забвения и мира с собой. На четвертый день, когда запасы огневиски иссякли, Снейп решал, как ему поступить дальше – отправиться за добавкой или же начать приводить в относительный порядок себя и подобие собственной жизни. Но дилемма была решена без его участия появлением на пороге его дома Хвоста.
Жалкий сукин сын нахально сообщил, что его прислал Темный Лорд для того, чтобы «помогать» ему. По опыту прошлого года Снейп знал, что как помощник Хвост ни к черту не годится, зато как соглядатай поднаторел изрядно. Но прогнать этого паршивца не представлялось возможным – Лорд не поймет, заподозрит его, Снейпа, в нелояльности и обидится, а его обижать не рекомендуется, особенно теперь. И, скрипя зубами, Снейп вновь впустил Петтигрю в свой дом. Едва не покалечил его, стоило тому заикнуться о его похмельном виде и батарее пустых бутылок на полу, после чего приказал Хвосту прибраться в доме, а сам выпил Антипохмельного и демонстративно заперся в лаборатории, прихватив с собой письмо и колдографию Лили, намереваясь там ее спрятать.
Вернуть себя в ставшее привычным состояние холодного равнодушия ко всему оказалось проще, чем он думал. Все-таки долгая работа над собой не прошла даром, привычка отгораживаться от собственных эмоций в очередной раз сослужила ему хорошую службу. Значит, теперь между ним и обещанием, данным им Дамблдором семнадцать лет назад, не стоит больше никакая личная привязанность, да и не было ее, этой самой привязанности. Хотя… Уж перед самим-то собой можно быть честным, злорадно заметило его «внутреннее Я». Была привязанность, и сильная. Впервые после Лили он чувствовал к женщине эмоции более сильные, чем простой интерес, физическое желание или некие дружеские чувства, как к той же Вектор, с которой его как раз связывала давняя, еще со школьных лет, приязнь, постепенно превратившаяся в спокойную дружбу. По отношению к Диане он позволил себе то, чего не позволял ни разу после восемьдесят первого года – надежду и желание быть ближе.
Может быть, и к лучшему, что так все получилось, подумал он. Особых иллюзий насчет того, что он благополучно доживет до конца войны, Снейп не питал, хотя и не жаждал умереть, даже теперь. Впрочем, если даже он и доживет и Лорд будет уничтожен, желающие увидеть его мертвым или с высосанной душой, найдутся и с той, и с другой стороны. Не отправит на казнь за убийство Дамблдора «светлая сторона» – прикончат бывшие коллеги-«упиванцы», если всплывет его истинная роль в этой войне. А может быть, что и сам Лорд в очередном приступе паранойи постарается избавиться от него, когда решит, что он, Северус, метит на его место. Все-таки все признают, что именно он – самый сильный маг после Повелителя. Только бы успеть передать мальчишке то, что велел Дамблдор. И по возможности продумать варианты собственного исчезновения с горизонта, если ему в кои-то веки повезет и он сможет выбраться из этого дерьма живым.
====== Глава 52 ======
Домой Диана вернулась около полуночи, после утомительного похода по лесу, в котором она, пока безуспешно, пыталась найти хотя бы следы пребывания там Поттера. За одни сутки после прилета ей удалось связаться с Люпином и Шеклболтом, и те рассказали ей, что Поттер в компании Уизли и Грейнджер, скорее всего, прячется по лесам, так как никто из тех, кто хотя бы теоретически мог бы предоставить им убежище, понятия не имеет, где они могут находиться. Оставались только леса, болота, вересковые пустоши и прочие безлюдные места. Полдня Диана прочесывала леса в окрестностях Хогвартса и Хогсмида, пытаясь отыскать там признаки использования маскирующих чар. Сей способ не позволял эти самые чары разрушить, но их наличие могло означать предположение, что за ними прячется именно Поттер. Мало кто знал об этом способе – только Невыразимцы, да некоторые сотрудники Аврората, в том числе Шеклболт, Маккинон и ныне покойный Аластор Муди.
Поиски ни к чему не привели, зато она, подрастерявшая осторожность за месяцы идиллии в Израиле, напоролась на патруль в лице трех мутных типов – егерей, отлавливающих по лесам беглых грязнокровок. Повезло, что в егеря обычно шли те, кто для более сложных боевых или интеллектуальных задач был непригоден, поэтому отбиться от них оказалось не слишком сложно – одна «сектумсемпра» да одно оглушающее на двоих.
Утром она, под «обороткой», побывала магическом квартале Лондона, где и нашла бордель, куда повадился ходить Розье. Располагался он на углу Лютного и тупика Висельников, подальше от любопытных глаз, плюс на него были наложены специальные чары невидимости для тех, кто не достиг шестнадцати лет – мадам Брунхильда свято блюла закон. Светящаяся даже днем вывеска публичного дома напоминала знаменитый бар «Веселые сиськи» из фильма «От заката до рассвета», который она, снедаемая тоской и неопределенностью, посмотрела этой осенью (если бы не это, черта с два она снизошла бы до столь низкопробного ужастика). Как и следовало ожидать, Розье не появился, он наверняка приходил сюда по вечерам, но зато ей удалось раздобыть кое-какую полезную информацию относительно самого заведения. Так, она узнала, что аппарация оттуда работает только на выход и только в случае оплаченных услуг, деньги берутся сразу за один час и в случае продления доплачивается необходимая сумма. Просочиться в заведение незаметно и без оплаты не получится – стоит специальная сигнализация для любителей дармовщинки. «Девочек» там десять человек плюс сама мадам, из охраны – один вышибала, неплохо владеющий приемами боевой магии, обслуга – трое эльфов-домовиков. Судя по всему единственной угрозой для борделя считались как раз любители продажной любви «на халяву».
Когда Диана проснулась, было уже довольно позднее утро, судя по тому, что солнце уже не светило прямо в окна, а поднялось довольно высоко. Она лежала, свернувшись на узком диване в гостиной, накрытая своей курткой. Тело затекло от неудобной позы, к тому же она чувствовала себя ужасно грязной – вчера ее сил хватило только на то, чтобы торопливо поужинать да стащить с себя кроссовки перед тем, как отключиться. Она села на диване и огляделась. Гостиная выглядела нежилой и запущенной, на полу красовались оставленные ею вереницы следов, мебель была покрыта толстым слоем пыли, но в остальном был порядок – перед отъездом она все-таки постаралась прибраться в доме, рассчитывая сюда рано или поздно вернуться.
Она решительно встала, потянулась всем телом и вынула из-под диванной подушки свою палочку. Неторопливо взмахивая ею, прошлась по дому, наводя чистоту, после чего поплелась в ванную. После душа громко напомнил о себе желудок, и она решила, что красть по ночам из супермаркетов молоко и круассаны, пользуясь магией, конечно, очень удобно, но все же нехорошо, да и время отнимает. И лучше все-таки будет запастись продуктами обычным для законопослушных людей способом.
Когда она возвращалась в Англию, ей почему-то казалось, что ее встретит страна, охваченная страхом, унынием и даже разрухой. Но нынешняя магловская жизнь ничем не отличалась от той, что была еще до воцарения Волдеморта. По улицам не разгуливали Упивающиеся смертью и не набрасывались на маглов, а телевидение и пресса не пестрили паническими заголовками. Люди, как обычно, ходили по улицам, не оборачиваясь поминутно, не вздрагивая от резких звуков и не обсуждая шепотом какие-нибудь ужасные происшествия. Все было как всегда, только холоднее градусов на пять, чем должно быть. Это было единственным признаком того, что в мире, во всяком случае в его магической части, происходят из ряда вон выходящие вещи – расплодившиеся за последний год дементоры напускали холод и туманы.