Снейп стоял у потухшего камина и делал вид, что изучает его содержимое. Он не мог не слышать шума от ее аппарации, но упорно не поворачивался к ней лицом. Диана видела лишь горбоносый профиль и знакомые черные пряди, спадающие на щеки. Одет он был в привычный черный сюртук и черные брюки, а правая рука, небрежно лежавшая на каминной полке, сжимала палочку.
Она дернулась, чтобы сделать еще шаг в его сторону, но тихий, безэмоциональный голос остановил ее:
– Стой, где стоишь.
Она снова застыла, безвольно опустив руки и неотрывно глядя на него. Лицо его было в тени, тусклая люстра под самым потолком давала слишком мало света, но все же она смогла заметить, что он похудел еще больше за последний год, а волосы отросли и теперь доходили почти до лопаток. По-прежнему глядя куда-то в сторону от нее, он спросил:
– Что я подарил тебе на совершеннолетие?
Вопрос сперва ввел Диану в ступор, но затем она поняла его суть и принялась торопливо припоминать, что же такого было на ее семнадцатилетие, а вспомнив, не удержалась от слабой улыбки:
– Антипохмельное и отработку!
Он, так же не поворачиваясь к ней и, не меняя каменного выражения лица, сказал:
– Теперь спрашивай ты. – Какую книгу из своей библиотеки ты разрешил мне взять почитать? – немного подумав, спросила она. – «Малый ключ Соломона».
Возникла пауза, а затем Снейп медленно повернулся в ее сторону и выдохнул с нескрываемым облегчением, каким-то сумасшедшим взглядом рассматривая ее с головы до ног. Казалось, он борется с желанием броситься к ней и то ли ударить, то ли обнять. Но он только криво усмехнулся, покачал головой и произнес:
- Знаешь, а я ведь думал, что тебя давно убили…
У Дианы тоже вырвался вздох облегчения. Кажется, на серьезный скандал он не настроен, подумала она, хотя явно выбит из колеи. Она сделала несколько неуверенных шагов в его сторону и спрятала палочку за ремень джинсов. – С чего ты взял? – спросила она, стараясь, чтобы счастливая улыбка, расплывающаяся по лицу, не выглядела совсем уж глупой.
Северус ответил не сразу, продолжая смотреть на нее все тем же жадным взглядом. Протянув к ней руку, он дотронулся до непослушной прядки волос, вылезшей из прически и теперь налезающей ей на нос, и убрал ее.
– Студенты организовали подпольную радиостанцию. Время от времени они передают в эфир списки убитых и пропавших без вести. Ты была в числе последних, вот я и решил…
После чего решительно взял ее за локоть, подвел к дивану и сказал уже совершенно другим тоном:
- А теперь хотелось бы послушать твой рассказ. Почему ты мне ничего не говорила?
Диана послушно опустилась на диван, Снейп же остался стоять, знакомым жестом скрестив на груди руки и возвышаясь над ней, словно укор совести.
Она набрала в легкие побольше воздуха и сказала просто:
– Мне Дамблдор запретил. – Как так «запретил»? – Очень мягко, но недвусмысленно. Как он всегда это умел, – пожала плечом Диана.
Уголок рта Снейпа дернулся в кривой усмешке.
– Я надеюсь, он предъявил достаточно убедительные аргументы для того, чтобы ты послушалась? – Он говорил, что Вол… ой! Сам-знаешь-кто может забраться к тебе голову и увидеть там все, что касается нас двоих. А найдя меня и ребенка, будет иметь на тебя совершенно безотказный рычаг давления. А еще он говорил, что тебе будет проще действовать в самом пекле, полагая, что никто в случае твоей неудачи не пострадает, кроме тебя самого. – Что ж, это весьма на него похоже, – хмыкнул Снейп и принялся неторопливо прохаживаться перед ней, заложив руки за спину. – Решать за других, что для них и для «общего блага» лучше – вполне в амплуа Дамблдора! А сама-то ты не подумала о том, что старик, может быть, перестраховывается?! – Он смог меня убедить, – тихо ответила Диана. – Ты не хуже меня знаешь, как он порой бывал убедителен. Да и сам ты наверняка всегда размышлял так же, нет? Человек твоей профессии не должен иметь привязанностей и слабостей, чтоб не дать возможности противнику схватить его за горло!
При этих словах Снейп отвел от нее взгляд и отошел к камину. Диана сидела тихо, как мышка, давая ему время привыкнуть к тому, что ее молчание – выбор не ее, а Дамблдора. Нервно барабанившие по каминной полке пальцы выдавали его волнение, но лицо опять стало пустым и непроницаемым. Диана смотрела на него и отчаянно пыталась прочесть хоть что-то за холодной маской, которой этот человек привык отгораживаться от мира и обстоятельств. Заметно было то, что он сейчас напряженно о чем-то размышляет, но вот что чувствует… Его чувства и эмоции, в том числе и по отношению к ней, в большинстве случаев оставались для нее тайной за семью печатями.
– Как так получилось, что Дамблдор узнал о твоей беременности? – наконец, спросил он и повернулся к ней. Лицо его казалось сосредоточенным, но не злым, как она опасалась. – Или ты сама ему разболтала? – Понятия не имею, – покачала головой Диана. – Хотя подозреваю, что меня «сдала» Миртл – она могла видеть, как меня тошнило в ее туалете. Он вызвал меня для беседы, уже зная наверняка о моем «пикантном» положении. И даже зная о том, кто стал его причиной. Он не знал лишь, успела ли я сообщить об этом тебе. А когда я сказала, что ты не в курсе, он явно обрадовался, а затем заявил, что тебе и не следует это знать. – Все равно, – он упрямо, совсем по-мальчишески тряхнул головой, – я имел право знать. Если это, конечно, мой ребенок, – добавил он. – Твой… И он очень похож на тебя.
Северус на мгновение прикрыл глаза и как-то обмяк, как человек только что получивший подтверждение мучившим его подозрением. На лице его мелькнуло немного растерянное выражение.
- Я хотела тебе все рассказать, – торопливо заговорила Диана. – Я сама узнала после того, как мы поругались. Честно, я сначала боялась твоей реакции, тем более что сама виновата – нельзя было мешать противозачаточное зелье с магловскими анальгетиками. В тот вечер, когда ты приходил ко мне… когда я спала… я как раз собиралась тебе сказать. Но уснула и… А на следующий день меня перехватил Дамблдор и отговорил. А потом это нападение на школу, его смерть, ты исчез… Я ведь все поняла почти сразу, Северус. Ну, что произошло тогда на Башне. Он ведь умирал, верно? И тогда я поняла, что он имел в виду, когда говорил, что тебе предстоит стать еще ближе к Лорду. Я не говорю, что он был прав, что поступил верно, лишив тебя возможности знать обо всем. Но на тот момент его аргументы показались мне убедительными. Я боялась тебя подставить. Я и сейчас этого боюсь. И клянусь – если встречу Каркарова, вырву ему язык, чтобы он больше не смел трепать им направо и налево!
Снейп медленно подошел к дивану и устало опустился на него рядом с ней. Опершись локтями о колени, он каким-то обреченным жестом уткнулся лбом в свои ладони, а затем резко выпрямился и откинулся на спинку с тихим выдохом.
– Это так странно, – прошептал он. – Честно, я никогда даже представить себе не мог… В мои планы действительно не входили ни семья, ни тем более дети. – Я понимаю, – Диана повернулась к нему так, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя связывать ничем, просто… Ты можешь извлечь из своей памяти эти сведения и утопить их в озере, чтобы Сам-знаешь-кто никогда о них не узнал, чтобы они тебя нет выдали. Я пойму, так даже будет лучше, безопаснее.
Снейп снова взглянул на нее с выражением человека, старательно обдумывающего ее предложение, но ничего не сказал. Она не удивилась бы, если бы он решил сделать все именно так, это обезопасило бы не только его самого, но и ее тоже.
- Где сейчас мальчик? – спросил он почти устало.
– Далеко. Очень далеко и в безопасности. Мне удалось найти дальних родственников и ребенок сейчас у них. – Кто-нибудь знает о том, кто его отец? – Никто. Кроме Каркарова его вообще никто не видел. Он и родился-то не в Англии. – Хватило ума, – к Северусу возвращались его хорошо знакомые издевательские нотки. – Я уж начал бояться, что ты додумалась доверить его заботам нашего доблестного Ордена, точнее тому, что от него осталось! Хотя им я даже щенка не доверил бы! У Дианы отлегло от сердца. Если Северус снизошел до шутки, пусть даже выставляющей в нелепом свете «светлую» сторону в лице фениксовцев, значит, не так уж он и злится на нее. Она робко улыбнулась и дотронулась до его плеча.