Вслед за этим раздался жуткий грохот, крик боли, дверь распахнулась и из нее кубарем выкатился Розье, пролетел пару-тройку ярдов и грохнулся плашмя на мостовую, не прекращая извергать проклятия и ругательства, которые наверняка впечатлили бы даже докеров в порту и панков. На пороге же возникла внушительная фигура охранника, уже знакомого Диане детины двухметрового роста, довольно поглаживающего свою палочку и усмехающегося.
Часом ранее Диана пришла в заведение Брунхильды, в новом облике, «снять девочку». Попросив мадам устроить смотр имеющимся в наличии жрицам любви, она попыталась найти в стройной шеренге Дезире, но той не оказалось. Тогда она небрежно поинтересовалась, где эта девушка, сказав, что пришла (точнее, пришел) по рекомендации от довольного клиента. На что Брунхильда, забегав глазами, ответила, что, к сожалению, Дезире буквально вчера уволилась по причине известной только ей самой.
Это был чувствительный удар, рушащий все ее планы по проникновению в бордель и захвату Розье, так сказать, «тепленьким». На минуту Диана так и застыла, тупо оглядывая строй «девочек», застывших перед ней в соблазнительных позах и мучительно соображала, что же теперь делать. Через час придет Розье и, узнав, что Дезире тут больше не работает, сразу же свалит, скорее всего – аппарирует. В лучшем случае, потащится снова в Тупик висельников, где его почти наверняка ждут дружки, а с такой шайкой в одиночку ей не справиться.
Розье тем временем встал, отряхнулся и, продолжая отчаянно ругаться, направился в сторону «Пьяного гоблина» – небольшого кабака на углу Лютного и Диагон-аллеи. Приличная публика туда захаживала редко, хотя и опустившиеся забулдыги из Тупика там почти не появлялись – дороговато для них. Судя по всему, Розье решил залить горе от испорченного вечера бутылкой огневиски.
Действие «оборотки» с минуты на минуту должно было закончиться – тело уже начало ломить, словно в лихорадке. Диана торопливо направилась в сторону Тупика, в самый темный угол, который часто использовался, как бесплатный туалет. Закрывая нос воротником мантии от ядреных испарений, Диана зашла за выступ стены и, стараясь не прикасаться ни к чему одеждой, почти согнулась пополам, часто дыша и кусая губы – тело, возвращая свой истинный облик, болело немилосердно. Наконец, когда неприятные ощущения ушли, она выпрямилась и принялась накладывать на себя Маскирующие чары. Выпрямила волосы и сделала их чуть светлее и короче, изменила форму носа – с прямого на курносый, сделала фигуру полнее да прибавила морщин на лице. Как попало трансфигурировав мужскую мантию в женскую, она, наконец, осторожно высунулась из подворотни в надежде, что никто не заметил, как за угол зашел мужчина лет 30, а вышла сорокалетняя расплывшаяся тетка.
Розье не было около часа. За это время Диане пришлось еще два раза сбегать в подворотню, чтобы незаметно обновить маскировку. Наконец, тот вышел, чуть пошатываясь, и побрел в сторону Лютного.
В переулке было немноголюдно, и Диана решилась: пошла за ним следом. Нагнав его, она слегка тронула его за локоть и тихонько позвала:
– Мистер Розье?
Розье резко развернулся, и не успела Диана моргнуть глазом, как в лицо ей уперлось острие его палочки. Обдавая ее запахом перегара, Розье прошипел:
– Ты кто такая?
Судя по всему, он был под хорошей «мухой», но не настолько, чтобы превратиться в легкую добычу – скорость, с которой он среагировал, была весьма впечатляющей.
– Моя фамилия Мэйсон, – стараясь не делать лишних движений, чтобы не спровоцировать Розье, ответила Диана и изобразила учтивую улыбку. – Вы меня не знаете, я родственница Дезире. Она хотела бы с вами поговорить…
Розье убрал палочку, сгреб Диану за ворот мантии и приблизил ее лицо почти вплотную к своему.
– Родственница, значит? – он слегка тряхнул ее. – Тогда рассказывай, почему эта дрянь решила уволиться? Подцепила что-нибудь и теперь прячется от клиентов?
Диана старательно замотала головой:
– Что вы?! Дейзи – девушка осторожная, чтобы так подставиться! Просто так получилось… В общем, она беременна! – последнюю фразу Диана выпалила неожиданно для себя самой.
На Розье эти слова произвели эффект ушата ледяной воды за шиворот. Он отпустил Диану и уставился на нее округлившимися глазами, казалось, сейчас он начнет судорожно хватать ртом воздух. Однако в себя он пришел довольно быстро и, снова наставив на нее палочку, высокомерно произнес:
– И ты хочешь сказать, что это я ее обрюхатил? Решили деньжат заработать на мне? – Нет, послушайте! – горячо заговорила Диана. – Дейзи уверена, что отец ребенка – не вы. Но ей сейчас нужна ваша помощь. Не деньги, нет. Просто она хочет провести обряд установления отцовства в присутствии настоящего отца ребенка. Для этого требуется ваше участие, чтобы исключить вероятность того, что отец – все-таки вы. Поверьте, это минутное дело, Дейзи докажет тому человеку, что беременна от него и к вам не будет совершенно никаких претензий!
Поверить во всю ту чушь, что Диана насочиняла буквально на ходу и с отчаяния, мог только очень наивный или очень пьяный человек. А Розье в стельку пьяным не выглядел. И видно было, что эта история вызывает в нем смутные сомнения. Наведенная на нее палочка говорила о том, что пока она будет поднимать свою, он успеет ее «вырубить» (и это в лучшем случае), а сам исчезнет в неизвестном направлении. А в худшем – схватит и потащит разбираться к своим дружкам.
Нельзя сказать, что описанный Дианой обряд был выдумкой от начала до конца. О чем-то подобном она читала, довольно давно и подробностей не помнила. Но подробности, как чистокровный маг, мог знать Розье, и риск проколоться был весьма велик.
Розье смерил ее недоверчивым взглядом.
– Что-то я не слыхал о таком обряде, – хмыкнул он. – Неудивительно, что не слыхали, – ответила Диана. – Это наши дамские штучки, мы о них редко кому рассказываем! Послушайте, сэр, если проблема вашего участия в обряде упирается в деньги, то… – Хочешь сказать, что ваша семейка готова мне за это заплатить?! – было темно, но Диана легко представила, как побагровел от бешенства Розье. – Мне?! Да я вас всех могу купить, а потом перепродать, дура! Ты меня ни с кем не перепутала? С голодранцами Уизли, например? «Обидчивая мразь! Какие мы гордые, однако! А палачом, получается, мы за идею работали, или от любви к искусству! Мерлин, дай сил не прикончить его прямо здесь!»
Ненависть к этому человеку, с новой силой вспыхнувшая в душе, едва не сбила весь ее настрой, и Диана с трудом удержала на лице просительно-вежливое выражение, за которым пряталась в течение всей их беседы. На мгновение она прикрыла глаза, приходя в себя, а затем заговорила:
– Простите, сударь, сказанула, не подумав. Но если вы примете участие в обряде, вы нас очень вам обяжете. Дейзи докажет отцовство и тому человеку придется на ней жениться. Или хотя бы признать ребенка и взять на себя расходы по его содержанию. Иначе я бы не осмелилась обращаться к вам.
Она ощутила легкое покалывание во лбу и, поняв, что Розье пытается применить к ней легиллименцию, торопливо выставила щит. Но то ли Розье был неважным легиллиментом, то ли выпитое огневиски мешало ему, оставил свои попытки он довольно быстро. Опустив палочку, он небрежно спросил:
– Говоришь, Дезире уверена, что это не мой ребенок? – Уверена, сэр. Если вы согласны… – Я могу с ней поговорить сам? – Конечно, конечно, – радостно закивала Диана. – Я как раз хотела, чтобы вы к ней зашли сегодня вечерком. Можно даже прямо сейчас, она будет только рада вас видеть!