Боясь разочароваться и подавляя зарождавшиеся в душе слабые искорки надежды, Гарри заклинанием расстегнул пуговицы пропитанного насквозь кровью сюртука Снейпа и его рубашки и осторожно приложил ладонь к его груди. Сначала он не чувствовал ничего и уже подумал, что у Снейпа все равно не было шансов, как вдруг ощутил слабый-слабый толчок. А затем еще один. И еще. Он перевел ошалелый взгляд на почтительно стоявших в дверях Чарльза и незнакомого парня, взятого им в помощники, и заорал:
– Он жив! *** – Парни, проверьте еще вон там, где лестница обрушилась, мне показалось, что… – Где именно? – У стены напротив. – Смотри, чья-то палочка! Вот черт! Сюда, быстро! Тут и правда кто-то есть! – Помогайте, мать вашу! Вингардиум левиоса! Локомотор!
Огромные обломки лестницы плавно поднялись и уплыли в сторону, где были небрежно сброшены с грохотом и тучами пыли, открыв взору «похоронной команды» лежащее лицом вниз окровавленное женское тело.
– Повезло, – грустно сказал тот, что обнаружил палочку, видимо, принадлежавшую этой женщине. – Не расплющило совсем. Мистер Сметвик, проверьте на всякий случай, вдруг жива еще. Не из «упиванцев» вроде бы, ни плаща, ни маски нет.
Седой мужчина лет пятидесяти на вид склонился над лежащей. Легким движением палочки он аккуратно перевернул ее на спину, убрал волосы с лица. Женщина была молодой, не старше тридцати лет, черноволосая. Лицо было покрыто кровью и грязью, одежда тоже вся в крови. Судя по неестественно вывернутой правой ноге, она была сломана в нескольких местах, руки, кажется, тоже сломаны. Женщина казалась мертвой.
Целитель Сметвик несколько раз провел палочкой над ее телом, отчего его на несколько секунд охватывало то золотое, то красноватое сияние. Наконец, он опустил палочку и скомандовал:
– Носилки сюда, быстро! Она жива! Изломана вся и с кровопотерей, но жива!
Его помощники трансфигурировали из какой-то рухляди носилки и очень осторожно переложили женщину на них. Сметвик еще раз провел над ней своей палочкой и сказал:
– В Больничное крыло ее. Осторожно, не растрясите, у нее, похоже, сломан позвоночник.
Помощники Сметвика аккуратно опустили носилки на пол Больничного крыла, пока целитель пошел искать место, куда можно будет пристроить очередного нетранспортабельного пострадавшего. Сразу же рядом с ними еще двое крепких ребят поставили на пол другие носилки, на которых лежал мужчина с разорванным горлом и в насквозь пропитанной кровью одежде. Рядом с ними нервно переминался с ноги на ногу худощавый парнишка с взъерошенными волосами и в смешных круглых очках – Гарри Поттер.
Появившийся Сметвик махнул рукой тем, кто притащил носилки с женщиной:
– Идите за мной, я нашел, куда ее можно положить. Мистер Поттер? Мерлин, зачем вы притащили сюда этого… – Мистер Сметвик, помогите ему! – Поттер, чуть не падая, бросился ему вслед. – Он еще жив, его укусила змея, та самая, помните? Вы же знаете, как лечить ее укусы!
Сметвик остановился и с сожалением уставился на Поттера. Кажется, у парня не все ладно с головой, подумал он, раз просит за предателя и убийцу Дамблдора. Даже если этот мерзавец действительно жив, у него и у других целителей и так хватает тех, кто заслужил помощи гораздо больше чем этот Снейп.
- Гарри, – мягко произнес он, – вы понимаете, за кого просите? По-вашему, я должен бросить остальных, чтобы помочь врагу?
Поттер тряхнул головой и посмотрел Сметвику прямо в глаза. – Поверьте, доктор, – сказал он твердо, – я бы не просил за него, если бы не был уверен в том, что он – не предатель. Знаю, сейчас это звучит дико, но у меня есть доказательства. И я готов предъявить их в любой момент. Просто помогите ему.
Сметвик вздохнул. Поттер выглядел смертельно уставшим, но совершенно нормальным. Целитель повидал на своем веку и сбрендивших от потрясений, и тех, кто находился под воздействием «Империуса». Но это не похоже ни на то, ни на другое и Сметвик засомневался. Вдруг мальчишка прав и со Снейпом не все так просто?
– Черт с вами, тащите их обоих за мной! – скомандовал он и чуть слышно пробурчал: – Даже если парень ошибся, подлатаю этого мерзавца хотя бы для того, чтобы смог дожить до суда!
Сметвик внимательно осматривал принесенного Поттером бывшего директора Хогвартса Снейпа. Скептик до глубины души, он почему-то почти сразу поверил мальчишке, утверждавшему, что Снейп – никакой не предатель и даже герой. Он вспомнил, как этот самый Снейп два года назад работал над противоядием от укусов той самой змеи, что теперь попыталась его убить. И сам Сметвик, и другие целители Мунго уже не знали, что им делать с пострадавшим Артуром Уизли – яд змеи уничтожал тромбоциты в крови, не давая ей сворачиваться и не позволяя затягиваться ранам. Снейп со своей разработкой подоспел очень вовремя. Через некоторое время к Поттеру присоединились его друзья – Уизли и Грейнджер, которые тоже, кажется, не считали Снейпа предателем. Спросить же у кого-либо еще Сметвику не позволяла банальная нехватка времени – раненные требовали внимания постоянно. Кого было возможно, он отправил в Мунго, на попечение своих ассистентов, сам же предпочел остаться в Хогвартсе.
Осмотрев профессора, Сметвик пришел к выводу, что тому определенно крупно повезло. Во-первых, в его крови он обнаружил остатки антидота, весьма сходного с тем, которым когда-то лечили Уизли, но более сильного. Во-вторых, подобный укус, даже без воздействия яда при других обстоятельствах мог бы убить его – спасло Снейпа то, что массивное кровотечение, вызванное повреждением левой сонной артерии, образовало внутреннюю гематому, которая пережала артерию и тем самым выступила в роли естественного тампона, остановившего кровь. В-третьих, на ране виднелись следы наложенного несколько часов назад заживляющего заклинания, которое сам профессор применить к себе не мог, так как потерял к тому моменту уже столько крови, что вряд ли пришел бы в себя.
И все же Снейп был очень плох. Сметвик определил, что хозяин змейки также не сидел без дела и дополнил ее ядовитый арсенал еще и парализующим действием. При других обстоятельствах жертва, даже если бы не умерла от кровопотери, скончалась бы от прогрессирующего паралича, постепенно распространяющегося и на дыхательные мышцы. Судя по всему, в новом антидоте содержался компонент, снижающий воздействие парализующего токсина, но все же доза антидота была явно недостаточной и Снейпа пришлось держать под заклинанием, стимулирующем дыхательную деятельность.
Сметвик сделал то, что мог сделать в этих условиях – накачал своего пациента тем же антидотом, которым в свое время лечили Уизли (правда, антидот готовил не Снейп, но лучший штатный зельевар Мунго), кроветворным и кровоочистительным зельями, надеясь, что организм сам отыщет резервы для того, чтобы справиться с ядом и потерей крови. Теперь оставалось только ждать.
С девушкой, что доставили одновременно со Снейпом, было несколько проще – ее ранения были не магического, а механического характера – в результате падения с высоты. Переломы обеих рук, пяти ребер, сложный перелом правой ноги, сотрясение мозга, трещина в позвоночнике, ушиб селезенки плюс многочисленные травмы мягких тканей. Все это успешно лечилось ударными дозами костероста и восстанавливающего зелья. Правда, осложняло все то, что она несколько часов пролежала под завалами, истекая кровью, и Сметвик был уверен – еще немного и, скорее всего, спасти ее не удалось бы. Больше всего беспокойства вызывала у него ее правая нога – кость была раздроблена и был риск возникновения гангрены. Сам он не был силен в подобных травмах и поэтому поручил ее одному из молодых целителей Мунго – Гефестиону Уэзерли, специализирующемуся именно на переломах и повреждениях внутренних органов. А у него была задача поважнее – в Мунго, в отдельном боксе у него лежал тяжело раненый оборотень, а до полнолуния оставалась всего неделя. А найти человека, способного сварить приемлемое по качеству Антиликантропическое зелье, не так-то просто.
====== Глава 60 ======
Диана очнулась резко, словно кто-то толкнул ее в плечо, выдергивая из бесконечного падения в пустоту. Первое, что она увидела, был светлый потолок, украшенный изображениями герба Хогвартса с красным крестом посередине. Больничное крыло, догадалась она. Значит, она все-таки жива. Вместе со зрением и пониманием того, что ей удалось вернуться «оттуда», возвратилась и боль. Все тело болело тупой, мозжащей болью, особенно сильно дергало правую ногу, руки тоже словно кто-то долго и методично лупил бамбуковыми палками. Она попыталась вздохнуть поглубже, ей это удалось, но мгновенно отозвалось болью еще и в ребрах.