– Куда собралась? Побереги свой позвоночник и лежи смирно!
При упоминании позвоночника паника и подозрения усилились. Диана набрала воздуху в грудь и, старательно придавая своему голосу уверенности, почти крикнула:
– Уэзерли, черт бы тебя побрал! Ты говоришь, что у меня поврежден позвоночник, а я не чувствую ног! Меня что, парализовало? Говори правду, я же все равно узнаю!
Гефестион Уэзерли притворно вздохнул и поднес указательный палец к ее лицу:
– Следи за пальцем… – и Диана послушно принялась водить глазами вслед за двигающимся пальцем. – Позвоночник твой мы залечили, там трещина была, спинной мозг задет не был, так что не паникуй раньше времени, парализованная ты наша. – Тогда почему я ног не чувствую? Вы их что – ампутировали?! – Ты стала такой мнительной, – усмехнулся Уэзерли. Он встал и резким движением отбросил в сторону ее одеяло, и, чтобы ей было лучше видно, приподнял изголовье кровати. – На месте твои ноги, не паникуй раньше времени.
Диана опустила взгляд вниз. Ноги действительно были на месте, только правая была закована в лубок, а на левой красовалась марлевая повязка.
– Хотя должен признаться, – продолжал колдомедик, – твоя правая нога была не далека от ампутации. Коленный сустав мне пришлось по осколкам собирать, словно паззл. Плюс еще сдавление мягких тканей в течение длительного времени. Все это часто оканчивается гангреной, но ты, Беркович, как всегда в рубашке родилась. Похромаешь пару месяцев и будешь как новенькая. Только о серьезных физических нагрузках придется забыть.
От сердца отлегло и Диана выдохнула, чувствуя в теле противную дрожь.
– Спасибо тебе, – пробормотала она. – Кому бы я нужна была без ноги? Аластор Муди в юбке – то еще зрелище… – Почему ты не спрашиваешь, чем все закончилось? – вдруг спросил Уэзерли, и у Дианы внутри все сжалось от предчувствий. – Ну, и чем все закончилось? – спросила она, мысленно приготовившись услышать самое худшее. – Мы победили, – просто ответил Уэзерли. – Кто это «мы»? – не поняла Диана. – Тому-кого-нельзя – крышка, – колдомедик расплылся в довольной улыбке. – Я сам не видел, но говорят, что Поттер угрохал его с таким шиком, что об этом будут писать в учебниках истории еще лет двести. Не поверишь – он использовал какой-то хитро замороченный «экспелиармус», от которого лордова «авада» ударила по нему самому. – Поттер жив? – быстро спросила Диана, еще не до конца веря в то, что это действительно – конец. – Жив-жив. Только странный он какой-то стал, пришибленный. Хотя чему я удивляюсь, после войны люди еще и не так с ума сходят. Посттравматический синдром, понимаешь ли…
Диана торопливо соображала. Лорд мертв, но вот окончательно ли? Все ли крестражи уничтожены или один все же затерялся? Тогда радости мирной жизни могут долго не продлиться.
– А змея? У Лорда была змея, здоровенная такая, говорят, размером с анаконду… – И змее – крышка, – Уэзерли снял марлевую повязку на ее левой ноге и принялся втирать в кожу пряно пахнувшую зеленоватую мазь. – Я опять же сам не видел, но какой-то парень, не Поттер, отрубил ей голову мечом. Всех их, и Сама-знаешь-кого, и змею, и еще кого-то из его банды сожгли на заднем дворе Азкабана, а пепел сбросили в море. Так что даже если захочет кто воскреснуть – не получится, тел нет.
Диана хотела было возразить, что отсутствие тела в прошлый раз как-то не помешало Волдеморту возродиться, но промолчала. Пока не ясен вопрос с крестражами, никаких предположений лучше не делать.
– Когда меня выпишут? – спросила она. – Как минимум через неделю, и то, если буду уверен, что твои нога и позвоночник достаточно окрепли для выписки. Хотя будь моя воля, я бы оставил тебя тут дней на десять, для надежности. Все-таки твои травмы не падением с метлы вызваны. Когда тебя из-под завалов вытащили, ты больше на труп смахивала, чем на живую. Еще пара часов – и тебя бы не откачали. – Мне к сыну нужно, – голос против воли прозвучал излишне жалобно. – Пораньше никак нельзя? – А где сын? Может, пошлешь кого-нибудь за ним, кому ты доверяешь? – В другой стране, – Диана покачала головой. – Чужому человеку его не отдадут, только мне. – Тогда терпи. Есть возможность узнать, как он там? Если что, я мог бы помочь. Диана покачала головой: – Спасибо, но мне потребуется помощь кого-нибудь из маглорожденных. Ты не сможешь…
С мыслями о сыне немедленно вернулись и воспоминания о его отце. Диана нахмурилась, думая о том, как бы поделикатнее задать вопрос о Снейпе, не зная точно, на положении кого – беглого преступника или внезапного соратника тот сейчас числится. Не надумав толком ничего, она спросила максимально нейтральным тоном:
– А про Снейпа что-нибудь слышно? Уэзерли уже собрался уходить, но услышав о Снейпе, обернулся. – Слышно, – хмыкнул он, кивая куда-то себе за спину. – В отдельном боксе он лежит. – Он здесь?! – безразличие Дианы мигом улетучилось. – В Хогвартсе?! – Не бойся, он не опасен, во всяком случае пока, – улыбнулся Уэзерли, приняв ее горячность за возмущение. – В каком смысле «пока»? – не поняла Диана. – Он в коме. Уже две недели как.
Нахождение в Больничном крыле теперь превратилось для Дианы в мучительный подсчет часов до того дня, когда Уэзерли вроде бы обещал ее выписать. Она послушно давилась всеми зельями, которыми ее пичкали, разминала левую ногу и старательно вертелась в кровати, делая нехитрые упражнения, которые ей посоветовали, а сама постоянно прислушивалась к тому, что происходит за ширмой. Наверняка, если Снейп придет в себя, начнется беготня – не каждый же день в больнице пациенты выходят из комы, даже для магмира это значительное событие. Но вокруг царила все та же благочинная тишина, нарушаемая лишь тихими голосами да шорохом шагов персонала.
После того, как она окончательно пришла в себя, Уэзерли больше не появлялся, предоставив ее заботам мадам Помфри. Та была как всегда любезна, но чувствовалась, что она очень устала и не расположена к долгим разговорам. Диана очень осторожно поинтересовалась у нее состоянием Снейпа, на что школьный колдомедик пожала плечами и ответила, что положительной динамики пока нет, хотя состояние бывшего директора Хогвартса стабильно. По ее словам Снейп впал в кому после того, как угроза его жизни была сведена к минимуму. Благодаря Сметвику удалось восстановить нормальную дыхательную деятельность и почти срастить раны на шее, хотя все равно был риск повторных кровотечений. Но, несмотря на это лучше Снейпу не становилось, видимо, действие усовершенствованного яда лордовой змеи не было до конца изучено. Во всяком случае его состояние было куда тяжелее чем у того же Артура Уизли, пострадавшего от нападения змеи два года назад.
Желание поскорее убраться из этих стен и утащить за собой Северуса превратилось у Дианы в навязчивую идею. Тело было слабым после трех недель беспрерывного лежания, с трудом сращенные кости на правой ноге немилосердно ныли после каждого сеанса гимнастики, хотя нагрузку на нее она давала минимальную, голова наливалась свинцом, а спину ломило как после тяжелой физической работы. Через сутки после разговора с Уэзерли Диана попыталась сесть в кровати, ей это удалось, но она еще долго боролась с приступом головокружения и дурноты, после чего валялась неподвижно в своей кровати, не в силах шевельнуть ни единым мускулом. Через два дня с правой ноги сняли лубок и разрешили слегка подвигать коленом. Через три, судорожно вцепившись пальцами в спинку кровати и дрожа от слабости всем телом, она встала на ноги и простояла так около минуты. Осталось только снова научиться ходить и убедить врачебный персонал в том, что ее можно уже выписывать. А потом – на самолет и к сыну. Но, пока она тут, она просто обязана узнать в каком состоянии Снейп и возможно ли его вытащить из Больничного крыла так, чтобы привлечь к этому как можно меньше внимания. Кем бы он сейчас ни был для магического общества, излишнее внимание к своей персоне ему точно ни к чему, думала она.
Держась за спинку кровати, Диана с трудом встала. Ноги и спина уже окрепли, но сделать первые шаги она все еще не решалась, к тому же сейчас был день и она опасалась нарваться на кого-либо из медперсонала, а те могли счесть, что она слишком уж торопится выздороветь, и продлить ее пребывание тут на неопределенный срок. Осторожно отцепив руку от своей опоры, она тихонько отодвинула ширму и выглянула наружу. И оторопела – в пяти шагах от нее, в накинутом поверх одежды желтом врачебном халате, стоял Гарри Поттер и растеряно смотрел на нее.