– Прости, – пробормотала она, опуская рукав обратно, – я должна была убедиться… Знаешь, а она стала такой бледной, почти незаметной! Это хорошо, верно?
Диана снова прикрыла глаза. Долгое нахождение не в постели после трех недель пребывания в горизонтальном положении сказывалось – болела спина и голова начинала кружиться от слабости, но возвращаться на свое место не хотелось. Приятная тяжесть руки Северуса, которую она положила к себе на колени, рождала ощущение близости и уюта. Может быть, он и не слышит ее и даже не знает, что она сейчас с ним, главное – он жив, а значит – самого страшного удалось избежать. Она посидит еще немного, а завтра придет снова. И будет приходить до тех пор, пока он не поправится. Привезет сюда их мальчика и главное – архив, врученный ей Дамблдором. Никто в Визенгамоте не осмелится оспорить записи Дамблдора – на каждой странице имеется личная печать покойного директора, подделать которую невозможно. И тогда никто не посмеет назвать ее Северуса предателем. Даже те, кто спит и видит его либо мертвым либо коротающим дни в самой мрачной камере Азкабана в компании дементоров.
– Мисс Беркович, – шипящий шепот где-то за ее спиной вырвал Диану из блаженной задумчивости, она вздрогнула и обернулась. На пороге палаты, воинственно уперев руки в бедра, стояла мадам Помфри и осуждающе смотрела на нее. – Кто вам разрешил вставать да еще и разгуливать по лазарету?! – сердито спросила колдомедик. – Вы должны находиться в постели еще как минимум два дня! – Я больше не могу валяться, – шепотом ответила Диана, бережно опуская руку Снейпа обратно на постель, – к тому Гарри сказал мне, что профессор в коме, я решила навестить его. По-моему, ему это точно не повредит. – Ну-ка, вставайте и марш в кровать, – мадам Помфри профессиональным движением подхватила Диану под локоть, помогая встать с кровати. – Профессору, конечно, не повредит, а вот вам может и навредить. Вы слишком уж резво пытаетесь вернуться к привычному образу жизни, а это может быть чревато. Хотите снова слечь недели на две? – Так уж и на две, – пробурчала Диана, послушно укладываясь на кровать. – Мадам Помфри, а что с профессором? Кто его ранил, почему он в коме? – Ах да, вы же не знаете, – вздохнула Помфри, помогая Диане улечься поудобней. – На него напала змея Волдеморта. Вы про нее, наверное, слышали?
Диана похолодела. Северус во время их последней встречи упоминал эту змею, которую считал крестражем. Даже если та и не была им, при мысли, что она могла наброситься на него и искалечить его даже сильнее, чем в свое время Артура Уизли, ей стало нехорошо. Как же она должна была его искусать, чтобы Северус впал в кому?
Она провела рукой по внезапно вспотевшему лбу.
– Что она с ним сделала? Он так сильно ранен? – Ран как раз было немного, – ответила Помфри. – Она только прокусила ему шею. Гарри нашел его умирающим в Визжащей хижине и доставил сюда. Кстати, мистер Сметвик говорит, что вас принесли в Больничное крыло вместе, даже пришлось поставить носилки рядом – так много тут было раненых, которых нельзя было перемещать. Это потом он распорядился запереть его в боксе, опасался, что найдутся те, кто захочет поквитаться с ним, пока он в таком состоянии. – А были такие? – Была одна старуха. Сунулась было сюда, но я ее отвадила. Она все кричала, что пришла отомстить за какого-то Куинси Пеппера.
Диана вспомнила: аврор Куинси Пеппер погиб во время налета на две магловские деревни в ноябре 96-го года. Снейп тогда в этой операции участия не принимал – он в это время по приказу Волдеморта штурмовал Министерство. Но родственникам погибших доказать его невиновность будет крайне сложно. Тем более что большинство настоящих виновников вне пределов досягаемости: или в Азкабане или на том свете, а Снейп – вот он, беззащитен и беспомощен, ату его.
- Говорите, шею прокусила, – задумчиво сказала Диана. – Но ведь если бы она действительно вцепилась ему в шею, его вряд ли бы спасли. С такими клыками, как мне рассказывали, она должна была порвать ему обе сонные артерии, а это – верная смерть в течение минуты!
– Верно, но, похоже, змея немного промахнулась и задела только одну артерию. К тому же мистер Сметвик утверждает, что после того, как все это произошло, кто-то еще заходил в Визжащую хижину. Этот «кто-то» остановил кровотечение и попытался залечить рану. Он явно торопился, потому что не довел дело до конца, но профессора это спасло. – Тогда почему он в коме? Ведь мистер Уизли все время находился в сознании. – Я не знаю, – сокрушенно покачала головой мадам Помфри. – И мистер Сметвик тоже не знает. Яд почти выведен из организма, остались только проблемы со свертываемостью крови, но и они со временем пройдут, при правильном лечении. Его не парализовало, мозг его не пострадал. Правда, Сметвик говорит, что этот вариант яда змеи более совершенен по сравнению с прошлыми годами и он просто еще не знает всех возможных последствий.
Диана слушала ее, качая головой. Не до конца изученные свойства змеиного яда, помноженные на природную магию этой твари плюс воздействие крестража. Получается гремучая смесь, действие которой невозможно спрогнозировать. Но ведь когда змея напала на Уизли, она уже тогда была крестражем. Да, ее яд был тогда менее сильным, Уизли страдал только от кровопотери и незаживающих ран. Но он был в сознании и даже относительно бодр, а сейчас жив и вполне здоров. Почему же Северус не приходит в себя? В сердце Дианы закралась мысль о том, что Северус попросту не хочет возвращаться, потому что считает, что здесь он никому не нужен.
«Значит, будем убеждать его в обратном», – подумала она, провожая взглядом удаляющуюся целительницу.
– Мадам Помфри, – поспешила выпалить она, пока та не скрылась за дверью своих покоев, – когда профессор Снейп очнется, сообщите мне, пожалуйста. Сразу же.
Помфри уставилась на нее странным, немного сочувственным взглядом, но ничего не сказала, только кивнула в ответ.
Поттер заявился на следующее утро. Как видно, он уже успел побывать у Снейпа, потому что проснувшись и выглянув за ширму, Диана увидела, как он выходит из дверей бокса. Тихо произнеся «Пст!», она поманила его рукой к себе.
– Как он? – забыв поздороваться, сразу же спросила она, как только Поттер, повинуясь ее жесту, присел на край ее кровати. – Без изменений, – покачал он головой. – Но выглядит лучше, чем раньше. Раньше он вообще на покойника был похож, а сейчас просто бледный. – Как так получилось, что змея на него напала? Она без приказа не набрасывается, разве нет? Верно, – кивнул Поттер, – Волдеморт сам ей приказал его убить. Сказал «Нагайна, убей», та и набросилась… – Он его раскрыл? – перебила его Диана. – Нет, просто он считал его хозяином Старшей палочки… – Хозяином чего?! – Эта самая могущественная среди всех существующих палочек при жизни принадлежала Дамблдору, – пояснил Поттер. – Волдеморт давно хотел ею завладеть, но пока директор был жив, не мог к ней подступиться. А так как именно профессор Снейп убил Дамблдора, Волдеморт счел его владельцем этой палочки. – А Снейп не был ее хозяином? – Не был. Это довольно долго объяснять, но так уж получилось, что хозяином этой палочки на тот момент являлся я. Так что даже если бы профессор все-таки умер, Волдеморту его смерть ничего не принесла. – Откуда вы это знаете? – Я там был… И все видел. Мы с Роном и Гермионой спрятались за какими-то ящиками, и Волдеморт с профессором нас не заметили. И да – после того, как все произошло, как он отдал мне свои воспоминания, мы его прямо там и бросили. Думали, что он умер, да он и выглядел тогда как мертвый… – Бросили?! И даже пульс не проверили?! – ей нестерпимо захотелось сейчас огреть Поттера чем-нибудь тяжелым, чтобы вправить мозги. Бросил человека умирать и так спокойно об этом говорит! И ладно он или Уизли, Снейп всегда говорил, что они оба – редкостные раздолбаи, но Грейнджер всегда производила впечатление здравомыслящей и совестливой особы, и вот так бросить тяжелораненого и сбежать?!
Должно быть, выражение ее лица говорило сейчас лучше всяких слов, потому что Поттер покраснел и потупился.
– Это теперь я понимаю, что поступил по-свински. Действительно, хотя бы пульс мы обязаны были проверить. Но на тот момент мы все считали его предателем. Было жутко смотреть, как он умирает, но жалко его не было.