Диана резко выдохнула. Искреннее раскаяние Поттера немного поубавило ее злость на него. А Поттер тем временем снял очки и принялся старательно полировать стекла краем своей футболки.
– Я посмотрел его воспоминания, и все встало на свои места, – продолжил он, – Нет, засранцем я себя почувствовал не тогда, не до того мне было. Тогда мне нужно было отправиться на встречу с Реддлом и принять смерть от его руки. А вот когда все кончилось уже по-настоящему, тогда меня и «накрыло». Слава Мерлину, догадался пойти в Визжащую хижину, чтобы забрать оттуда его тело и похоронить по-человечески. А когда увидел, что он жив, сказал себе, что сделаю все, чтобы его перестали считать предателем.
Воцарилось напряженное молчание. Поттер чувствовал ее осуждение и по-прежнему избегал смотреть в ее сторону. Желание врезать ему как следует никуда не делось, просто отошло на задний план. Зато теперь Поттер станет ее связью с внешним миром, пока она торчит здесь. Вывести Северуса из его теперешнего состояния – задача первостепенной важности, но знать, насколько серьезны претензии к нему новой власти, просто необходимо.
– Гарри, – жестко начала она. – Сегодня же вечером вы вернетесь сюда с подшивкой «Ежедневного пророка» с третьего мая по сегодняшнее число. Я хочу знать, как проходят суды над Упивающимися смертью, если вообще проходят, а также о кадровых перестановках в суде, Министерстве и Аврорате. Кто сейчас министр, надеюсь, Толстоватого убрали к чертям собачьим? – Он в Азкабане, – Поттер, наконец, осмелился взглянуть на нее. – Министром стал Шеклболт. – Кингсли? – удивилась Диана. – Вообще-то он не управленец, а боевик. Но уж лучше он, чем какая-нибудь министерская крыса, вроде Персиваля Уизли или Амбридж. – Амбридж, кстати, тоже арестована, – радостно ввернул Поттер. – У вас есть какие-нибудь связи в Аврорате? – пропустив это мимо ушей, спросила Диана. – Хочу знать, насколько серьезно там взялись за Северуса. Кстати, кто ведет его дело? – Какой-то Арчибальд Ярдли.
Имя было ей незнакомо, во всяком случае, ни студента, ни сотрудника с такой фамилией вспомнить она не смогла. Это было не очень хорошо, непонятно, чего можно ждать от этой «темной лошадки».
- Что вы ответили им во время беседы?
– Что Северус Снейп – не предатель. Что все это время он тайно помогал мне и Ордену. Что делал все, чтобы защитить студентов Хогвартса от произвола Кэрроу. Наконец, что он убил директора Дамблдора по его же настоятельной просьбе. – Последнее, конечно же, насмешило их больше всего, – хмыкнула Диана. – В такое действительно сложно поверить без железных доказательств. – Я отвечал под Веритасерумом! – Поттер вскочил и нервно заходил перед ее кроватью. – Но там, кажется, решили, что я спятил после трех «авад», которые почему-то меня не убили! – Кроме переданных профессором воспоминаний у вас есть другие доказательства его невиновности? – Нет, только они. Я потом еще говорил с портретом Дамблдора, он подтвердил, что все они – подлинные.
- Портрет – не свидетель, суд не примет во внимание его слова. Возможно, вам придется предоставить все воспоминания, хоть вы этого и не хотите. Пока же жду вас вечером с газетами. Постарайтесь узнать, кто такой этот Ярдли, откуда он вообще появился в Аврорате. Да, если вы в хороших отношениях с Шеклболтом и если власть еще не запудрила ему мозги окончательно, осторожно расспросите его о деле Северуса поподробнее. Только не говорите, что я вас об этом попросила. После того, как вы во всеуслышание объявили, что считаете Северуса Снейпа героем, он вряд ли удивится, что вы интересуетесь его делом.
– Хорошо, – Поттер послушно кивнул и встал. Прежде чем исчезнуть за ширмой, он как-то неуверенно взглянул на нее и спросил: – Должно быть, вы с профессором были очень близкими друзьями, раз вы так переживаете за него?
Он замер, явно ожидая ответа. Диана коротко вздохнула и забралась в кровать. Непонятно, какой смысл Поттер вложил в слова «очень близкие друзья», но задумываться на эту тему не очень хотелось. Рано или поздно он все равно узнает, насколько близкими были их со Снейпом отношения.
– Довольно близкими, вы угадали, – сухо ответила она, натягивая одеяло до подбородка.
====== Глава 62 ======
К удивлению Дианы вечером вместо Поттера в ее палате появился ни кто иной, как Юхан собственной персоной. За то время, что она его не видела, тот стал, кажется еще более худым, длинноруким и рыжим, а его водянисто-голубые глаза стали еще светлее. В качестве гостинца Юхан притащил солидную стопку газет, в которой Диана тут же опознала «Ежедневный пророк».
Свалив газеты на прикроватный столик, Юхан бесцеремонно уселся на край кровати и уставился на нее изучающим взглядом.
– Неплохо выглядишь для тяжелораненой, – произнес он. – Только круги под глазами убрать – и совсем хорошо. – Круги? – удивилась Диана, проводя пальцами по своим нижним векам. А ведь действительно, в зеркале она себя пока что не видела и даже не знала, а нет ли у нее на лице уродующих шрамов. – Круги, – повторил Юхан, наколдовывая из бумажной салфетки зеркальце и протягивая ей. – Как у панды.
Диана с опаской взглянула на свое отражение. К счастью, шрамов на лице не было, а вот роскошные синяки под глазами придавали ей довольно живописный вид, делая ее похожей на вампира из третьесортного фильма ужасов. Причем под левым глазом синяк был больше.
– Пройдет, – буркнула она, возвращая ему зеркало. – После сотрясения мозга ничего удивительно. Как ты догадался, что мне нужны газеты? – Никак. Тебе их Поттер должен был занести, верно? Так вот – его за каким-то троллем вызвали в Аврорат, вроде как допросить как свидетеля. Это он попросил меня навестить тебя и принести газет. Зачем Поттера еще и по допросам таскают? – Он проходит свидетелем по делу Северуса Снейпа, – пояснила Диана. – Слышал что-нибудь об этом?
Юхан кивнул:
– Слышал, но без подробностей. Пока твой Снейп в коме, ни о каком судебном процессе речи нет, но стоит ему очухаться, как на него тут же набросятся. Там одно убийство Дамблдора на поцелуй тянет. Поттер клянется, что Снейп – герой, говорит, что у него есть доказательства, но ему, кажется, не очень верят. – Это я и сама знаю, – вздохнула Диана. – Ничем не могу помочь. Я человек маленький, работаю себе в отделе артефактологии, с арестованными «упиванцами» дел не имею, только с их конфискованным добром. Рассказываю то, о чем и так в коридорах Министерства каждый день говорят. Не знаю, почему вы вдруг надумали защищать Снейпа, скажу только, что очень много кому не по нутру то, что он выжил. И свидетелей по его делу таскают в Аврорат каждый день. Жди, они и к тебе заявятся. Кто-то просто горит желанием его под смертную казнь подвести. – Он слишком много знает, – мрачно пояснила Диана. – Полно народу, кто еще недавно лизал задницу Волдеморту, сохранило свои посты и сейчас, а у них наверняка рыльца в пушку по самые уши. И Снейп если не знал их всех, то очень многих.
Она задумчиво взяла верхнюю газету – Юхан догадался сложить их в хронологическом порядке и наверху были наиболее ранние выпуски.
– Мне очень неудобно, но все-таки придется тебя попросить еще кое о чем, – сказала она. – Прямо перед битвой в моем доме была засада из трех человек. Думаю, как только битва за Хогвартс началась, их оттуда срочно призвал Волдеморт, но для полной уверенности хотелось бы знать наверняка. Можешь это организовать? – Без проблем, – ответил Юхан, вставая. – Сегодня же, на ночь глядя и проверим. Что-нибудь еще? – Сделай мне расческу, – попросила она.
Усмехнувшись, Юхан вынул из портфеля карандаш и трансфигурировал его в гребень.
Диана принялась изучать газеты. Первым делом она изучила список погибших защитников Хогвартса. Их оказалось пятьдесят три человека, среди незнакомых и смутно знакомых имен она, к своему ужасу, увидела имена Нимфадоры Тонкс, Фреда Уизли, Лотнера, аврора Кина, семикурсников Колина Криви и Лаванды Браун, хозяина магазина водоотталкивающих мантий из Хогсмида Джеффри Хиггса. Как выяснилось, кроме людей, погибло много школьных домовиков, выступавших на стороне защитников. Все они, кроме маглорожденного студента Криви, были торжественно похоронены под стенами школы, недалеко от могилы Дамблдора.
В другом номере был опубликован список убитых сторонников Тома Реддла. Диана с мстительным облегчением выдохнула, когда увидела имена Беллатрикс Лестрейндж и Эйвери. В числе тех, чей прах был после сожжения развеян над Северным морем, оказались мадам Розье, Торфин Роули, Рудольфус Лестрейндж, Амикус Кэрроу. А вот увидеть среди них имя Руквуда-младшего оказалось весьма неприятно. Мрачного светловолосого парня, с которым у нее в школе был кратковременный роман, Диана не видела уже много лет; она не удивилась, узнав, что тот пошел по стопам отца и вступил в ряды Упивающихся смертью, но почему-то надеялась, что мясорубка войны пощадит его, она была уверена, что Джулиус Руквуд не был убежденным сторонником Волдеморта и вступил в организацию под давлением. И вот теперь его имя в списке мертвых врагов.