Сколько раз за свою жизнь можно создавать крестраж без риска превратиться в «овощ на двух ногах», Бальзамо не писал, но Диана предполагала, что и здесь должен существовать какой-то лимит, допустим, не больше трех. Бальзамо прожил не так уж долго и жизнь его была полна опасностей и приключений, так что, скорее всего, созданный им крестраж однажды все-таки сослужил ему службу. Неизвестно почему, но Бальзамо не захотел описать обряд возвращения к жизни после того, как тебя постигнет внезапная смерть (а, скорее всего, ему все же пришлось его проводить).
Бальзамо также воздержался раскрыть тайну того, где и при каких обстоятельствах раздобыл записи Герпо Омерзительного и куда их потом снова спрятал. Он просто честно сослался на то, что использовал его опыт с созданием крестража, не забыв упомянуть и собственные (правда, не слишком успешные) изыскания в этой области.
Первые эксперименты с отделением куска души и помещением ее в наружный сосуд пытались проводить еще древнеегипетские жрецы. Скорее всего, их опыты и послужили отправной точкой для исследований Герпо. Бальзамо весьма интересовался магией Древнего Египта (сам себя он называл Великим Коптом и наследником тайных знаний Гермеса Трисмегиста), даже съездил с этой целью в Египет, судя по всему безрезультатно. Во всяком случае, тайные знания египетских мудрецов о бессмертии ему не покорились.
Теперь способ, которым Волдеморт вновь обрел жизнь и тело, был ясен. Но в связи с этим возникало еще несколько вопросов: во-первых, сколько крестражей создал Волдеморт – вряд ли он ограничился бы одним-единственным, уж он-то выжал бы из этой магии максимум того, что она может дать. Во-вторых: в какие предметы он распихал кусочки своей души и самое главное: где их вообще искать.
Надо поговорить с Дамблдором, подумала она. Хотя, он наверняка и сам давно обо всем догадался. Но поговорить все равно будет не лишним.
И еще – Каркаров. Получается, что этот шельмец жив, да еще делится раритетами из своей библиотеки с бывшим учеником, причем явно не от избытка альтруизма. Страх перед возмездием от бывшего хозяина (а может и раскаяние, чем черт не шутит) заставляет его делать осторожные попытки приблизить победу над Волдемортом. Но каков мастер конспирации, однако – надуть самого Темного Лорда, убедив его в том, тот замочил его лично в назидание другим! Впрочем, если даже у маглов существуют способы профессионально сфальсифицировать собственную смерть с наличием мертвого тела и нужными свидетелями, то уж темному волшебнику такого уровня, как Каркаров, явить собственный хладный труп пред красные очи Волдеморта – раз плюнуть. Интересно, знает ли Дамблдор о том, что Каркаров жив? И возможно ли вытащить Каркарова из его подполья и уговорить присоединиться к Сопротивлению? Подкинуть, что ли, Дамблдору эту идею...
====== Глава 25 ======
- Шеппард пропала, – объявил Аластор Муди, оглядев присутствующих своим беспрерывно вращающимся глазом.
Впервые Орден Феникса собирался в одиннадцать утра. На кухне сидели Молли и Артур Уизли, Тонкс, Люпин, выглядевший взъерошенным и еще более измученным (лунный цикл только пошел на спад, а он в эти дни все еще чувствовал себя разбитым), Флетчер, Шеклболт и Муди. Именно последний, сразу после сообщения Кингсли об исчезновении своего сотрудника «поднял на уши» весь Аврорат и всех орденцев, до которых смог дотянуться.
Казалось, собравшиеся еще толком не проснулись, потому что в некотором недоумении переглядывались друг с другом. Наконец, первой опомнилась Молли:
– Как это пропала? Просто пропала и все? – Вот так и пропала, – отозвался Шеклболт. – Сегодня утром не пришла на работу, камин в ее номере заблокирован, самой ее на месте не оказалось. В номере опрокинут стул и разбито зеркало, ее сова убита. И никаких намеков на то, куда она могла отправиться. – А что показывает карта? – спросил Люпин. – Да ничего она не показывает! – рявкнул Грозный Глаз. – Говорил я этой свистушке – нанеси себя на карту, а она все потом, да потом! Мол, закончу все и нанесу! Дооткладывалась, черт ее дери! Теперь мы даже не знаем, жива ли она вообще! – Скорее всего, ее похитили прямо из номера, – предположил Уизли. – Должны были остаться хоть какие-то свидетели, не могли похитители пройти незамеченными. Потрясите персонал «Дырявого котла», я не верю, что никто из них не приложил руку к этому. Проверьте на «Империус», в конце концов! – Уже проверили, – стеклянный глаз Муди резко дернулся в его сторону. – Неужели думаешь, что я все утро просто так хороводы водил вокруг ее двери? Действительно, без «Империуса» там не обошлось. Коридорный под заклятием провел их к ее номеру, а затем они проникли внутрь. Видать, их разработчики контрзаклятий без дела не сидят – вскрыть защиту, которую используют авроры, да так, чтобы ничего не было заметно – это, доложу я вам, не в носу ковыряться! – А как они вообще проникли в «Дырявый котел»? – Мои ребята взяли за жабры хозяина этой богадельни, – ответил Грозный Глаз. – Два часа «кололи», пока тот не рассказал, что с вечера к нему приходил человек, явно под «обороткой». Сунул ему полста галеонов и попросил утречком ничему не удивляться и не болтать. Выспросил у него все, что тот знает про Змейку – когда она приходит, когда уходит, кто у нее бывает и прочее. – Допрос проводился под «Веритасерумом»? – спросил Шеклболт. – Откуда в «Дырявом котле» «Веритасерум»? – неприятно усмехнулся Муди. – обычно оперативники с собой его не таскают, всякие баночки-скляночки – это для криминалистов да для следователей. – Вы его били, что ли?! – возмутилась Молли. – Нет, б…ь, кадриль танцевали! – рявкнул Муди. – У нас начали похищать авроров, а нам прикажете цацкаться с козлами, которые им потворствуют?!
На некоторое время за столом повисло напряженное молчание, затем снова раздался голос Люпина:
– А какие вообще предположения, кому она могла понадобиться, чтобы похищать ее из столь людного места? – Да черт его знает, – ответил Муди. – Перейти дорогу кому-то из Упивающихся она пока не успела. Не считать же поводом для мести то, что она не дала себя замочить тогда, в феврале! К тому же она не маглорожденная, а полукровка, а это уже кое-что. Снейп вон тоже полукровка и ничего – цел пока. – Кстати, о Снейпе, – Артур Уизли встал и принялся расхаживать по не слишком просторной кухне, – если это действительно Упивающиеся смертью, он должен быть в курсе. Почему он не явился?
Кингсли задумчиво теребил серьгу в ухе.
– У него с утра уроки, – ответил он. – Когда я пытался связаться с ним через камин, его у себя уже не было. Я отправил ему сову, возможно, он уже получил мое послание. В любом случае, я поговорю с ним сегодня же.
Голова жутко болела, будто с перепоя. А еще было холодно и ныли затекшие от лежания на каменном полу мышцы и суставы. Но самым скверным было это ощущение дежавю – она снова вляпалась, как тогда, на пятом курсе, с Краусом. Но на этот раз по-настоящему. И не по собственной вине.
Накануне вечером она вернулась в свой номер. Ничего не говорило о том, что за дверью, на которую было наложено несколько охранных заклинаний, ее поджидали. Но как только она вошла, взгляд ее тут же наткнулся на распростертое на полу мертвое тело ее совы, а еще через мгновение она заметила в комнате двоих людей в масках. Воспользоваться палочкой она не успела, в нее полетел красноватый луч, по голове словно ударили кувалдой, а затем все потонуло в темноте, пронизанной разноцветными вспышками.
Диана со стоном поднялась и села на полу. Помещение, где она находилась, походило на темницу и, скорее всего, и было ею. В углу – соломенный матрац и старый-престарый плед, призванный изображать одеяло, возле импровизированной постели стоял глиняный кувшин, под забранным толстенными решетками окошком – хромоногий стул. На камеру Аврората не похоже, да и не прячут авроры лица под масками, даже те, кто служит в Специальном батальоне.