Теперь вся ее одежда валялась грязной окровавленной кучкой на полу, на ней осталось только нижнее белье.
– Как вы меня нашли? – спросила она, только чтобы скрыть смущение. – Вас нашел не я, а Добби, – ответил Снейп, окуная кусок бинта в таз с теплой водой. – Эльф из Хогвартса.
Зельевар принялся осторожно смывать кровь с раны на ее плече. Каждое его прикосновение вызывало боль, от которой темнело в глазах, но Диана не стонала, только цедила воздух сквозь зубы. Когда рана была очищена, она скосила глаза, чтобы разглядеть ее как следует. Плечо пересекали три глубоких не то пореза, не то следа от плети с рваными, будто обожжёнными краями. Выглядели раны довольно устрашающе – воспаленные, кровоточащие и болели жгучей дергающей болью.
– Шрамы, скорее всего, останутся, – заметил Снейп, – но я постараюсь свести их к минимуму.
Закончив с ее плечом, он взялся за порез на ноге. Очистив его, он взял палочку и прошептал нараспев какое-то неизвестное ей заклинание, после которого края раны начали затягиваться и вскоре на месте пореза красовался аккуратный розовый рубец.
Затем Снейп направил палочку на ее лодыжку и заклинанием вправил перелом. На сей раз ей удалось удержаться от крика, она лишь стиснула пальцы так, что ногти впились ей в ладони.
После этого Снейп взялся за обработку ран. Осторожно нанося на ее плечо какую-то пряно пахнущую мазь, он сказал:
– Ваш побег был чистой воды безумием. Вы хоть знаете, чего от вас хотел Темный Лорд? – Понятия не имею, – ответила Диана, закрыв глаза, отчасти от слабости, отчасти оттого, что прикосновения его пальцев к коже вызывали почти болезненное удовольствие. – Он вроде обещал меня просветить на этот счет, но я вдруг поняла, что совершенно не хочу этого знать.
Снейп тем временем накладывал чистый бинт на ее плечо. Движения его были уверенными (как видно, выступать в роли колдомедика ему приходилось часто) и в то же время удивительно мягкими, почти нежными. В ответ на ее фразу он неопределенно хмыкнул и снова спросил, смазывая экстрактом бадьяна порез на ее ноге:
– Как вообще вы себя чувствуете? – Неплохо. Еще бы негромкую музыку и бокал шампанского и было бы совсем замечательно. – Имейте в виду – через несколько часов желание шутить у вас испарится. – Это почему же? – Ваше плечо. Вы знаете, чем именно в вас попали? – Догадываюсь. – Когда действие обезболивающего кончится, боль вернется и будет сильнее, чем раньше. Это все-таки пыточное проклятие, поэтому готовьтесь – в ближайшие сутки вам придется несладко. Само по себе это не заживет. – Спасибо, профессор. Умеете вы утешить даму, – прошептала она. Действительно, рановато она обрадовалась. А Снейп между тем продолжил: – Нужна специальная мазь, но у меня ее пока нет. Готовиться она будет сутки, все это время вас придется держать на обезболивающих. Хотите что-нибудь съесть?
Диана отрицательно покачала головой, мысли о еде вызывали отвращение.
Закончив с обработкой ран, Снейп на несколько минут куда-то вышел и вскоре вернулся, держа в руках несколько пузырьков. Один из них он поставил на прикроватную тумбочку, остальные протянул Диане со словами:
– Выпейте все.
Диана послушно осушила все пузырьки. Это оказались восстанавливающее, кроветворное, зелье от сотрясения мозга и костерост. На вкус они были одно «лучше» другого и несколько минут она лежала, зажав ладонью рот, мучительно борясь с рвотными позывами. Снейп протянул ей стакан воды, и она ее жадно выпила.
– Я вам оставлю обезболивающее, – сказал Снейп, кивнув на стоящий на тумбочке последний пузырек, – выпьете, если станет совсем плохо.
С этими словами он снова вышел из комнаты, а затем вернулся с толстым шерстяным пледом, очень похожим на тот, которым она была укрыта в то злосчастное утро, когда она очнулась в его покоях после пьянки по случаю своего совершеннолетия.
Закутывая ее в плед, он с неожиданной мягкостью в голосе произнес:
– Вам обязательно нужно поспать, прежде чем боль вернется. Дом под охранными заклинаниями, поэтому вам здесь ничего не грозит. Никому не придет в голову искать вас у меня, поверьте.
Глаза у нее действительно слипались, видимо, в воду Снейп добавил Сна без сновидений. Прежде чем провалиться в сон, Диана выпростала руку из-под пледа и схватила его за запястье.
– Профессор, – прошептала она, глядя ему в глаза, – спасибо… И простите...
Дождавшись, когда она уснет, Снейп осторожно высвободил свою руку из ее пальцев и поправил на ней плед. С усталой усмешкой он потрогал ее лоб, отводя в стороны непослушные пряди и тихо сказал:
– Спите, Диана…
====== Глава 28 ======
Древний замок спал. Затихли даже потусторонние звуки, обычно царившие в коридорах Хогвартса по ночам, даже сквозняки, вечно гулявшие по ним, улеглись. И теперь шаги Снейпа отдавались гулким эхом под сводами коридоров школы, сопровождаемые шорохом развевающейся мантии.
Ему пришлось вернуться в Хогвартс, чтобы зайти к себе и взять все необходимое для приготовления мази – в доме на Спиннерс-энд был только старый оловянный котел, да стандартный набор трав. Зайдя в свою лабораторию, он торопливо сложил в специальный чемоданчик пузырьки с компонентами для мази от «магического кнута» – парафиновую основу, желчь единорога, экстракт корня мандрагоры, тертый рог исландского дракона, опий и побеги иберийского хвоща.
Вернувшись в дом родителей, он первым делом решил посмотреть, как там Беркович. Девушка спала беспокойно – тяжело вздыхала и чуть постанывала, комкая пальцами простыню, видно, действие обезболивающего уже заканчивалось. Он еще раз потрогал ее лоб, он был влажным и горячим. К утру, вместе с болью жар усилится, и ей действительно придется несладко. Целебную мазь готовить быстро, но настаиваться она должна ровно сутки, а все это время придется ограничиться чисто симптоматическим лечением – обезболивающим, противовоспалительным, жаропонижающим.
Заметив, что ее знобит, Снейп накрыл ее своим одеялом – все равно ложиться сегодня явно не придется, остаток ночи уйдет на приготовление мази, а потом ему надо будет разбудить Беркович, накачать ее зельями и срочно аппарировать в Хогвартс, чтобы успеть к началу занятий.
На маленькой магловской кухоньке уже закипала основа для будущей мази, а Снейп почти «на автомате» занимался подготовкой ингредиентов для нее. Руки привычно что-то резали, перетирали, отмеривали, но голова в этот момент была занята другим. Узнать, что именно хотел Темный Лорд от Беркович, так и не удалось. А вот Дамблдор определенно знает больше, чем говорит. И старому скрытнику все же придётся объясниться хотя бы с самой девушкой. Вообще этот интерес повелителя к ней выглядел весьма странно. Не может быть, чтобы она была владелицей какого-либо супермогущественного артефакта, дающего магу дополнительную силу или неуязвимость. Ну какие могут храниться артефакты у простой безвестной полукровки из семьи эмигрантов, прошедших немецкий концлагерь? Если даже в семье Берковичей и хранилось нечто подобное, оно, скорее всего, осталось на территории того, что еще недавно называлось Советским Союзом, и Темный Лорд должен это понимать, он, конечно, псих, но не идиот. Значит, дело в другом. Снейп вспомнил свой разговор с директором почти восьмилетней давности – когда Снейп в насмешку спросил, не является ли Диана Беркович очередной Избранной (чтобы Поттеру не было скучно в одиночестве на его пьедестале). Дамблдор тогда сказал, что это не так, но он мог и солгать, чтобы лишний раз не нервировать Снейпа и не отвлекать от его основной цели – защиты Поттера.
Снейп относился к Дамблдору со странной смесью признательности и раздражения. Скрытность директора и его манера использовать полуправду даже в отношениях с теми, кому он доверял (если вообще можно употребить слово «доверие», похоже, до конца Дамблдор не доверял никому) вначале приводили Снейпа в состояние, близкое к фрустрации – он готов был обижаться совершенно по-детски, но, поработав с ним бок о бок несколько лет, он постепенно притерпелся к этой особенности Дамблдора и даже начал находить в ней кое-какие положительные черты. В конце концов, недосказанность весьма способствует развитию воображения и приучает логически мыслить даже в условиях дефицита информации – весьма ценное качество для шпиона. Да и таков уж Дамблдор, ничего с этим не поделаешь.