Перед смертью Левит посвятил в свою тайну одного из своих учеников. Тот не был его кровным родственником и не мог прочесть книгу, но поклялся Левиту сохранить ее для потомства. Левит умер, а его ученик бежал из Испании в Италию и там основал нечто вроде ордена Хранителей, которые должны были следить за потомками Левита, чтобы не пропустить момента, когда в его роду появится волшебница. В один прекрасный день Хранители надолго потеряли след Наследниц – после эпидемии чумы в четырнадцатом веке их семья была почти полностью уничтожена религиозными фанатиками, традиционно посчитавшими, что евреи опять наслали мор на христиан, а оставшиеся бежали из Тироля, где они жили на тот момент, в неизвестном направлении. Несколько веков существования ордена Хранителей они то находили потомков Левита (но они оказывались сквибами), то вновь теряли их следы. Постепенно среди Хранителей стали появляться волшебники, что значительно облегчило их задачу по поискам. Удача улыбнулась им лишь в конце двадцатого века (к тому моменту в ордене состояло трое волшебников и один магл – Штерн, Розенберг, Башевис и Коган). Наследница, достаточно сильная ведьма и потомок Левита, была найдена на территории Британии. Единственный оставшийся в живых Хранитель Башевис связался с Дамблдором, в чьей школе училась волшебница, с целью убедиться окончательно. В восемьдесят девятом году он приезжал в Хогвартс, чтобы увидеть ее лично и с помощью особых магических приемов получить бесспорные доказательства тому, что наследство Ицхака Левита наконец-то обретет своего истинного хозяина (в данном случае хозяйку).
Когда Дамблдор замолчал, в кабинете повисла весьма долгая и напряженная тишина. Даже Фоукс, тихонько курлыкавший на протяжении всего рассказа Дамблдора, теперь сидел тихо, нахохлившись и прикрыв глаза. Из портретов бывших директоров никто даже не считал нужным притворяться спящим и теперь все они, не отрываясь, смотрели на Диану, как и сам директор, Башевис и Снейп.
«Бред. Такого не бывает. Башевис ошибается. Он точно ошибается» – вот единственные мысли, которые сейчас вертелись в ее мозгу. Она тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от наваждения.
Голос Дамблдора, вновь зазвучавший в этой тишине, резал по ушам:
– Надеюсь, Диана, вы уже поняли, что Ицхак Левит – ваш предок. – Таких предков врагу не пожелаешь, чтоб ему вертеться в гробу пропеллером! – она вскочила и, подойдя к окну, принялась барабанить по нему пальцами. – И что мне теперь делать с таким «наследством»?!
Дамблдор тяжело поднялся из-за стола и подошел к Диане. Встав у нее за спиной, он мягко положил руку ей на плечо, отчего она вновь ощутила уже знакомое умиротворение «Точно, гипноз» – подумала она, но теперь эта мысль уже не так коробила ее. Она глубоко вдохнула и повернулась к присутствующим.
– Извините, – устало произнесла она. – Не каждый день узнаешь подобное о своих предках. – Вы, конечно, хотите получить доказательства, – сказал Башевис, вставая. – Вот эта книга.
И он протянул ей небольшой темно-коричневый томик в переплете из змеиной кожи. При этом руки его слегка дрожали. Диана взяла книжку и почувствовала, что ее тоже начинает пробирать дрожь.
– Если вы сможете прочесть то, что в ней написано, значит, все правильно. Значит, вы и есть – Наследница. А если нет… Что ж, значит, мне придется продолжить свои поиски.
Диана стояла, держа в раскрытых ладонях книгу, и тупо разглядывала ее, тщетно пытаясь понять, что она сейчас ощущает. И вновь голос Дамблдора отвлек ее от размышлений:
– Теперь вы понимаете, зачем Волдеморт искал встречи с вами. Каким-то образом, еще до своего развоплощения, он пронюхал о книге и захотел овладеть тайным знанием. Он не знал тогда, что ему все равно не удастся прочесть записей Левита, он просто прибыл в Иерусалим за книгой. От убитых им Когана и Розенберга он узнал о том, что книга теперь хранится у Соломона Штерна, а уже у Штерна он выпытал информацию о Наследнице. Узнав, что один из членов ордена Хранителей посещал в свое время Хогвартс, он понял, что наследник находится именно там. А поскольку на тот момент вы были единственной студенткой еврейского происхождения во всей школе, ему не составило труда догадаться, что это были именно вы. Штерн почуял неладное и приехал в Лондон, чтобы передать книгу мне. Он знал, что не выдержит пыток и постарался таким образом обезопасить книгу – ведь Волдеморт не может проникнуть в Хогвартс. – Мисс Беркович, – подал голос Башевис, – теперь вы должны быть вдвойне осторожны. Ваш враг теперь знает все, ему нужны и вы, и книга. Он знает, что без вас книга – всего лишь стопка ни на что не годных листков пергамента.
Диана едва удержалась, чтобы не запустить книгой в Башевиса, хотя уж он-то ни в чем не был виноват. Можно подумать, она этого не понимает! Голова ее, казалось, сейчас закипит, причем в буквальном смысле – она чувствовала, как у нее поднимается температура. Оставаться в этом кабинете она больше не могла. Она подняла взгляд на Дамблдора и тихо сказала:
– Мне нужно побыть одной. – Да-да, – закивал тот. – Вы можете идти. Изучайте книгу, возможно, там найдутся ответы на все ваши вопросы.
Нервным жестом она сунула книгу за пазуху мантии и, не прощаясь, вышла из кабинета директора.
После полуминутного молчания с места поднялся Башевис.
– Думаю, и мне пора идти, мистер Дамблдор, – сказал он. – Пожалуйста, узнайте о результатах знакомства мисс Беркович с книгой и сообщите мне, если окажется, что мы ошиблись в своих расчетах. Чем быстрее я начну исправлять ошибку, тем лучше. Я остался один, и кому передать свой пост, в настоящий момент даже не представляю. До, свидания, господин директор, до свидания, профессор.
Кивнув Дамблдору и Снейпу на прощание, Башевис вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Снейп проводил взглядом удалявшегося Башевиса и посмотрел на Дамблдора. Тот выглядел как человек, только что выполнивший не слишком приятное, но нужное дело, во всяком случае Снейпу почудилось, что он глядел на него с выражением «Ну вот, я все рассказал, тебя не в чем меня упрекнуть». Тем не менее его раздражение не улеглось, а даже усилилось. И Снейп, не глядя на директора, ледяным тоном произнес:
– Обязательно нужно было тянуть с этим разговором? Нужно было ждать, чтобы она подверглась опасности? Неужели вы не могли рассказать ей раньше? Только не говорите, будто вы хотели окончательно в этом убедиться, Башевис предоставил вам достаточно доказательств еще в восемьдесят девятом году.
Дамблдор вздохнул.
– Я хотел проверить – есть ли способы самостоятельно узнать содержимое книги, без помощи Наследника. Если бы мне удалось ее прочесть, это смог бы сделать и Волдеморт. – И что вам это давало? – Знание, Северус. Кто владеет информацией – владеет миром. Теперь это знание в руках Дианы. И только от нее зависит, насколько правильно она распорядится им. – Не думаю, что это знание сильно прибавит ей счастья. Никто из живущих в этом мире не может воскрешать мертвых без ущерба для собственной кармы. И судьба ее предка – наглядное тому подтверждение. – Знаю-знаю… Поверь, я не надеюсь, что она поделится со мной информацией о прочитанном в книге. Даже будет правильно, если она не поделится ни со мной, ни с кем либо еще. Особенно с Волдемортом. – Если бы она осталась у Темного Лорда, – глухо произнес Снейп, – и если бы он не смог добиться этих сведений от нее, вы представляете, что он бы с ней сделал? Нет, вы не представляете! Зато я представляю! И мне бы даже не позволили ее прикончить, чтобы прекратить ее мучения! – Ты считаешь, было бы лучше, если бы она посвятила Волдеморта в детали обряда? – осуждающим тоном спросил Дамблдор. – Я считаю, что если бы она знала обо всем заранее, то ничего из того, что с ней случилось, не произошло бы. Она бы не попалась так по-глупому и, возможно, сумела бы вывести из-под удара своих родных. Ведь когда их убили, Упивающиеся Смертью приходили именно по ее душу. – Но для нашего дела ее незнание куда полезнее, чем ее знание. Теперь попадись она снова в лапы Волдеморту, ему ничего не будет стоить вытрясти из нее все детали обряда, а ее саму убрать. А ты прекрасно знаешь, что у него куча способов сделать это – от пыток до легиллименции. Она – не Берта Джоркинс, которая раскололась буквально за пару часов, но, думаю, и ее сил не хватило бы на то, чтобы противостоять ему достаточно долго.