Воцарилось тягостное молчание. Дамблдор глядел куда-то в стену затуманенным взглядом, слегка постукивая подушечками пальцев по подлокотникам, а Снейп думал о том, что сейчас ощущает Диана после всего того, услышала о себе. Его вывел из задумчивости голос директора:
– Ты беспокоишься о ней?
Снейп вздрогнул. Беспокоился ли он о ней? Да, у него внутри каждый раз холодело от мысли, что будет, если она снова окажется у Волдеморта. Причем неважно, сумеет ли Темный Лорд завладеть ее знаниями или нет, в любом случае, того, что ее ждет, он не пожелал бы… даже Джеймсу Поттеру. В тоне Дамблдора ему послышалось «Ты слишком о ней беспокоишься», но в прошлом году за Поттера, отправившегося с компанией друзей в Министерство выручать крестного, он беспокоился даже больше. Его тогда буквально трясло при мысли о том, что бестолковый мальчишка может там погибнуть и его долг перед Лили так и не будет исполнен.
– Я беспокоюсь о каждом члене Ордена, – сухо ответил он. – В конце концов, стоящих членов Ордена Феникса, обладающих мозгами и хорошими боевыми навыками, не так уж и много. Муди, Кингсли, может быть старшие братья Уизли – и все. Беркович достаточно ценна для нас в этом смысле. – Ты забыл Нимфадору Тонкс, – улыбнулся Дамблдор. – О да, – Снейп не удержался от кривой усмешки, – когда она научится не опрокидывать с грохотом каждый предмет в радиусе одного метра от себя, ей вообще цены не будет!
Дамблдор взглянул на Снейпа тем особенным взглядом, под которым ему всегда казалось, что директор знает о нем гораздо больше, чем он сам, и как-то очень веско сказал:
– Ты не должен о ней беспокоиться. Я обеспечу ей должную защиту, тебе не о чем волноваться. Выполняй свой долг и не отвлекайся ни на что. – Я помню о своем долге, – глухо ответил Снейп и, не попрощавшись, стремительно вышел из директорского кабинета.
Беркович он, к своему изумлению, обнаружил в пустующем Большом зале – она сидела в полном одиночестве за столом слизеринцев, облокотившись руками о столешницу и глядя прямо перед собой. Рядом с ней на скамье лежала книга.
Бесшумно Снейп подошел к ней и опустился на скамью рядом, спиной к столу. Взяв книгу в руки, он протянул ее Диане со словами:
– На вашем месте я бы внимательнее присматривал за своим наследством.
Она молча взяла книгу и бросила ее себе на колени, все также глядя мимо него. Вид у девушки был какой-то потерянный и даже несчастный. Снейп попытался представить себе, что бы он сам чувствовал, окажись он на ее месте, и подумал, что и его тоже не обрадовало бы родство с некромантом-неудачником, умудрившимся так проклясть свой род. Стоило, однако, воздать хвалу упорству и мастерству Хранителей, сумевших все же не потерять следы потомков Левита окончательно – ведь каждый раз Наследницы оказывались под разными фамилиями. Хотя, лучше бы они так ничего и не нашли. От проклятья это бы ее не избавило, а вот от пристального внимания со стороны Темного Лорда – наверняка.
– Почему вы не интересуетесь, как я сейчас себя чувствую? – внезапно спросила она. – По-моему, глупее вопроса с моей стороны в данной ситуации сложно представить, вы не находите? – ответил он, садясь верхом на скамью. – Или я похож на назойливого журналюгу, вроде Скитер?
К его удивлению, она издала нервный смешок:
– Нет, не очень! – Вы заглядывали в книгу? – осторожно поинтересовался Снейп. Вместо ответа она открыла книгу на первой попавшейся странице и протянула ему. – Что вы видите? – спросила она.
Снейп пролистал везде одинаковые желтоватые и хрупкие листки пергамента, без малейшего намека на какой-либо текст на них и протянул ей книгу обратно.
– Ничего. Только пустые страницы. А вы?
Она посмотрела на него с каким-то болезненным выражением на лице.
– Я вижу текст. Но прочесть его не могу – мало того, что написано на арамейском, так еще и зашифровано. – А заклинание-переводчик не пробовали?
Она отрицательно покачала головой:
– Не думаю, что оно здесь поможет. Когда оно создавалось, арамейский язык окончательно вышел из употребления. Оно и со старофранцузского-то с ошибками переводит. Да и книга была написана гораздо раньше. – Боюсь показаться неоригинальным, – продолжил он, глядя, как она нервно наматывает свой носовой платок на указательный палец, – но вам теперь действительно следует пересмотреть свои позиции по отношению к собственной безопасности. Не будь вы столь легкомысленны и беспечны, вам не пришлось бы наносить вынужденный визит в Малфой-мэнор. – Я была не более легкомысленна, чем любой другой человек, полагающий, что Сами-знаете-кому нет лично до него никакого дела! – огрызнулась она, в сердцах запихивая платок в задний карман джинсов. – И не надо мне напоминать, что теперь у меня есть все основания шарахаться от собственной тени! – Шарахаться от собственной тени не нужно, а вот подумать над тем, как снять такое мощное проклятие, стоит. – По-моему, единственный способ его снять – вернуть демону этот чертов «долг» и он сам от меня отстанет! – грустно усмехнулась она. – Это – самое простое решение. Но вы никогда не старались идти по пути наименьшего сопротивления. Неужели измените самой себе?
Она с выражением отвращения на лице взяла книгу и засунула ее себе за пазуху, в один из потайных «бездонных» карманов своей мантии.
– Не изменю, – произнесла она, вставая. – Я попытаюсь найти способ обойти проклятие. Если он, конечно, существует.
Снейп тоже встал.
– Если нужна будет помощь – я имею в виду литературу или зелья, обращайтесь. А сейчас, думаю, я должен буду вас проводить до антиаппарационной границы. – Зачем? – изумилась она. – Неужели вы думаете, что Дамблдор простит мне, если я позволю вам разгуливать без охраны с таким ценным «грузом»? – насмешливо спросил он, пропуская девушку перед собой в двери Большого зала. – Или вы думаете, что мне доставляет удовольствие давиться его чаем и выслушивать его нотации? Конечно же, Дамблдор ни о чем таком его не просил, даже наоборот, советовал поменьше уделять ей внимание, но Снейпу вдруг захотелось сделать хоть что-то назло директору. Да и ей не мешает лишний раз напомнить о том, что она теперь – владелица вещи, за которую Волдеморт готов продать дьяволу остатки того, что когда-то было его душой.
====== Глава 31 ======
На кухне штаб-квартиры Ордена уже торчал Люпин в обществе миссис Уизли, которая, по обыкновению, возилась у плиты. В воздухе витал аромат чесночных гренок и горячего какао, что делало этот обычно мрачный дом не просто обитаемым, а по-домашнему уютным. Люпин с каким-то разомлевшим видом сидел за столом с кружкой какао в руке, а Молли дожаривала последнюю партию гренок.
Диана надеялась проскочить незаметно, но у Молли боковое зрение было развито не хуже, чем у зайца – не успела она сделать пару шагов по направлению к лестнице, как раздался голос миссис Уизли:
– Диана, солнце, ты уже вернулась? Ну-ка, быстрее ужинать, а то тебя скоро сквозняками сносить будет!
Спорить было бессмысленно – если нужно кого-то накормить до отвала, Молли Уизли была подобна тете Саре, которая готова была стоять над душой до тех пор, пока не покажется дно тарелки. Поэтому Диана буркнула в ответ:
– Сейчас, только руки вымою…
Диана поднялась в свою комнату на третьем этаже, сняла мантию и вытряхнула из потайного кармана книгу Левита. Несколько мгновений она боролась с искушением запихнуть ее в самый дальний ящик шкафа, но затем передумала. Снейп прав: подобную вещь не стоит оставлять без присмотра ни на мгновение, пока не удастся найти для ее сохранности такое место, куда длинные руки Волдеморта точно не дотянутся. Она повесила мантию в шифоньер, сняла толстый свитер и надела вместо него рубашку-ковбойку, а сверху – джинсовую куртку с «бездонным» внутренним карманом. Спрятав в него книгу, она отправилась в ванную комнату мыть руки.
Когда она уселась за стол и принялась за ужин, Люпин внезапно спросил:
– Как там Дамблдор? – но Диана ответила ему вопросом на вопрос: – Что у него с рукой? Ты ее видел? – Видел, – нахмурился Люпин. – Я спрашивал, но он не пожелал говорить на эту тему. Отмахивался и все пытался меня уверить в том, что это – пустяк. Я знаю, что этим летом он наведался в поместье Реддлов. Что он там искал – не в курсе, но вернулся он оттуда уже с почерневшей рукой. Может, у меня развивается чрезмерная мнительность, но кажется мне, что дело – табак.