Тот, кто назвал себя Демоном Посмертия, так и не открыл мне своего настоящего имени, справедливо полагая, что в таком случае он оказался бы в моем полном подчинении. Не старайся узнать его, вряд ли это возможно, ибо его истинный хозяин не позволит забрать у себя слугу. Вряд ли имеет смысл пытаться воздействовать на Открывающего врата через его повелителя – договор есть договор, по ту сторону бытия самые нелепые, несправедливые и жестокие контракты такого рода считаются нерасторжимыми и не подлежащими пересмотру. И практически всегда подобные договоры содержат в себе ловушку, невидимую первое время, но в которую ты угодишь с вероятностью девять из десяти.
Не могу с точностью сказать, чья воля отсекла мне единственный способ исправить ошибку, а именно – совершить еще одно убийство, но после этого, когда я только задумывался о том, как вернуть долг, я валялся в жесточайших конвульсиях, не в силах держать в руках не то что нож, но даже перо. Может быть, некто пытался спасти мою душу от окончательного падения в бездну смертного греха, а может быть, это моя совесть таким образом сопротивлялась очередному надругательству над ней. Но ни я, ни мои дочери и внучки не имеют возможности сделать то, что требует Открывающий врата.
Как бы ни ужасало тебя то, что я скажу сейчас, но единственным выходом из ситуации мне представляется проведение еще одного обряда воскрешения с двумя искупительными жертвами. Естественно, они не должны быть умирающими от болезни, старости или ран, а полными жизни и желания жить. Не знаю, хватит ли у тебя мужества совершить подобное, если же нет – попробуй провести обряд «приобщения к роду». Для этого тебе понадобится человек, который не устрашится необходимости убить, и его ты должна будешь сделать членом своего рода. Не бойся, выходить за него замуж не нужно, достаточно, чтобы в его жилах оказалась хотя бы малая толика твой собственной крови. Не знаю, как именно ты это сделаешь, но, думаю, после этого он будет в состоянии полноценно провести обряд именно как представитель твоего рода. Долг будет возвращен, и твои руки не будут обагрены кровью. Но знай – после этого жизнь этого человека и твоя будут связаны до конца ваших дней, хотелось бы тебе этого или нет. Если долг будет возвращен, ты сможешь уничтожить книгу, чтобы ни у кого больше не возникло соблазна повторить мои «подвиги».
Диана отложила книгу и задумалась. Интересно, означает ли «приобщение к роду» еще и то, что «приобщенный» получит возможность беспрепятственно читать книгу без помощи истинного Наследника. Если так, то защита на крови теряет всякий смысл, догадайся об этом тот же Волдеморт. При мысли о возможности переливания ее крови кому-то из его шайки Диана не удержалась от мстительной ухмылки. Если этот маглоненавистник ничего не знает о группах крови и их совместимости и зальет кровь Дианы в вены первому попавшемуся «счастливчику», то его реципиент может отбросить концы еще до того, как успеет провести обряд. Книгу в любом случае следует уничтожить от греха подальше, а вот что делать с долгом, она так и не решила. Способ с «приобщением к роду» казался ей и аморальным, и опасным. Нет, среди ее коллег по Аврорату вряд ли можно было найти того, кому не приходилось проливать кровь. Да что там далеко ходить – она сама, хоть и в порядке самозащиты, убила одного из напавших на ее семью, да и в рейдах не стеснялась использовать «аваду». Но одно дело – убивать в бою, и совсем другое – во время сомнительного обряда, да еще обряда, не имеющего к тебе никакого отношения. А искать среди них отморозка, готового за деньги замочить кого угодно, каким угодно способом и за какую угодно идею – значит, нажить себе пожизненный «геморрой», вряд ли перспектива связать свою жизнь с подобным человеком может быть приятной. Нет, этот вариант ей не подходит, все придется расхлебывать самой.
Наверняка должен быть способ связаться с этим Демоном Посмертия, или как там его на самом деле зовут, чтобы, так сказать, «поговорить по душам», поэтому первую часть книги все же придется прочесть, даже ругаясь и отплевываясь.
Диана тяжело вздохнула, закрыла книгу, спрятала ее в ящик и снова наложила Защитные чары. Темные искусства – это, конечно, интересно, но демонология наряду с некромантией были именно теми сферами, в которые она запретила себе соваться еще в годы своего увлечения Темной магией. Но, как ни бегай от судьбы, если тебе на роду написано влезть в то, от чего всю жизнь бегала, никуда от этого не денешься.
====== Глава 32 ======
– Держи его! – Пустите, козлы! – Убери палочку, Перкинс, я сам его сейчас!..
Приглушенные мальчишеские голоса и тяжелая возня раздавались где-то впереди и справа. Еще с десяток неслышных шагов (Снейп бы похвалил, его школа) и под ноги Диане выкатился орущий клубок тел, едва не опрокинув ее саму на пол. Еще четверо стояли поодаль, держа палочки наготове.
Столкнувшись с ней, клубок тут же начал распадаться, но Диана все же успела выхватить за шиворот одного из участников драки. Им оказался щуплый второкурсник-слизеринец, судя по съехавшему на бок галстуку. Крепко держа мальчишку за ворот мантии, она гаркнула на остальных, направив на них палочку:
– Всем стоять, а то в ночные горшки всех превращу!
Те застыли на месте, опасливо косясь на ее палочку. Авроров побаивались, даже старшекурсники старались держаться подальше от них, если сталкивались с ними вечерами во время патрулирования коридоров.
Она внимательно вгляделась в мальчишек. Их было шестеро – пятеро слизеринцев и один гриффиндорец. Последний, а также тот, кого Диана продолжала держать за цугундер, запальчиво дышали. Стараясь придать своему лицу максимально суровое выражение, она спросила:
– В чем дело? Имейте в виду – любители играть в молчанку отправятся разбираться в кабинет своих деканов.
Наблюдатели в ответ картинно опустили в пол глаза, а гриффиндорец даже попытался спрятаться за их спины. Диана сделала вид, что собирается уходить и потянула за собой схваченного ею мальчишку со Слизерина. Тот уперся каблуками ботинок в пол и запыхтел.
– Я жду! Иди-ка сюда, – она поманила пальцем гриффиндорца. Его явно били, причем не один человек – нос и губы разбиты, на мантии – следы ботинок, костяшки пальцев сбиты в кровь, рубашка порвана. Слизеринцы выглядели куда лучше. – За что они напали на тебя впятером? – Не знаю, – пробормотал тот, пряча глаза. – Просто шел, они и напали. – Как твоя фамилия? – Лютер.
В Министерстве, в отделе регулирования популяций магических животных работал некто Лютер, вроде из чистокровных. Если мальчишка – его сын, значит, он не «грязнокровка» и причина нападения на него в другом.
– Ты у них что-то взял? – тот отрицательно покачал головой. – Отвечайте вы, – Диана повернулась в сторону остальных. Слизеринцы продолжали упорно хранить молчание. – Мне позвать профессора Снейпа? – Зовите, – высокомерно ответил один из мальчишек. – Ему мы расскажем, потому что это наше внутреннее дело, а вы… – Что – я? – В чем дело? – раздалось у нее за спиной.
«Браво, профессор, вы как нельзя вовремя!»
Диана тут отпустила мальчишку, справедливо полагая, что от своего декана они точно не станут драпать, а уж гриффиндорец и подавно, если не захочет лишить собственный факультет полусотни баллов за раз.
Снейп появился в своей обычной манере – будто ниоткуда, и выглядел, как всегда впечатляюще – черная разлетающаяся мантия, сливающаяся с темнотой коридора, аскетически-бледное лицо и пронзительный взгляд. Настоящий «Гроза и Ужас Подземелий».
– Могу я узнать, в чем причина вашего вечернего рандеву в этом безлюдном месте? – бросив короткий взгляд в сторону Дианы, Снейп уставился на притихших мальчишек. Те в ответ покосились на Диану, как бы давая понять, что не жаждут обсуждать все это при ней. – Я жду, – мягкие, шелковые интонации в голосе Снейпа явно не сулили ничего хорошего. – Вы напали впятером на ученика другого факультета. Для этого должна быть веская причина, или же я начну думать, что представители благородного дома Слизерина решили уподобиться гиенам, слишком трусливым, чтобы разбираться с противником на равных.