На создание этого средства связи ее в свое время вдохновили пейджеры. Маленькие блокнотики размером где-то два на три дюйма, связанные общей узкой сетью, недоступной для тех, кто в нее не входил, позволяли обмениваться текстовыми сообщениями между их обладателями. Каждый блокнот был зачарован на своего хозяина, поэтому писать сообщения или прочитывать их мог только владелец – всем остальным блокнотик демонстрировал всякую чепуху, вроде дурацких рисунков или бессмысленных фраз, словно кто-то расписывал перо. Чтобы отправить сообщение определенному человеку, достаточно было просто написать его и, направив на текст палочку, произнести имя адресата. При получении сообщения блокнот начинал вибрировать, причем эту вибрацию мог ощутить только «хозяин».
Вытащив блокнотик из кармана, Диана раскрыла его. На желтоватой линованной странице красовались слова, написанные округлым, немного детским почерком:
«Собрание в 10 вечера, в штаб-квартире. Р.Л.»
Диана снова вдохнула, убрала с пола последствия возгорания, натянула поверх блузки свитер, набросила мантию, после чего подобрала с пола свою палочку и аппарировала в дом на площади Гриммо.
«Приземление» в прихожей штаб-квартиры было немного жестким, и она ударилась плечом о косяк входной двери. И тут же откуда-то сверху раздалось визгливое:
– Опять вы, ублюдки грязнокровные! Наводнили мой дом, шушера подзаборная! Даже после смерти сына мне нет покоя от ваших мерзких рож!
Стараясь топать ботинками погромче, Диана, еще не совсем остывшая после инцидента с сигаретой, поднялась на второй этаж и, поравнявшись с портретом миссис Блэк, с чувством послала ее на три буквы. Хоть тонкостей ругательства Вальбурга и не оценила, будучи коренной англичанкой, все же сообразила, что это было отнюдь не приветствие, отчего даже замолчала на несколько секунд. А Диана, выплеснувшая таким образом напряжение и довольная произведенным эффектом, направилась в сторону общей гостиной, где обычно собирался Орден.
Судя по всему, не только ее сегодня преследовали неудачи. Из-за закрытой двери она услышала голос Тонкс, причем, несмотря на то, что слов было не разобрать, в интонациях ее коллеги по Ордену и Аврорату отчётливо проскальзывали истеричные нотки.
Диана замедлила шаги и подошла к дверям поближе. Хотя подслушивать было нехорошо в любом случае, не воспользоваться такой возможностью было бы глупо для слизеринки. Да и узнать о тонкостях взаимоотношений между членами Ордена будет, по ее мнению, нелишним.
– Дора, ты слушала меня все это время?! – раздался другой голос, в обладателе которого Диана сразу же узнала Люпина. – Слушала я! – Тонкс несколько сбавила тон, но теперь ее было довольно хорошо слышно. – Я тебя выслушала очень внимательно, Римус. И я понимаю твои опасения. – Нет, не понимаешь! Ты не понимаешь, каковы могут быть последствия! – Все я понимаю! – Тонкс снова, было, сорвалась на крик, но сразу же заговорила тише: – Мне не пятнадцать лет, чтобы я не понимала, с чем мне придется иметь дело. Но мне плевать! Плевать на все, слышишь? Я ко всему готова! Но если ты боишься, я не буду настаивать. Ты только скажи мне в глаза, что ты сам этого не хочешь. В глаза, Римус. И постарайся не врать самому себе.
На несколько секунд повисла тишина, в течение которой Диана соображала, не убраться ли ей отсюда подальше – какова бы ни была причина их ссоры, для чужих ушей она явно не предназначалась. Но в этот момент снова раздался голос Тонкс:
– Скажи это…
Люпин в ответ молчал, и Тонкс заговорила снова, тихо и обреченно:
– Видишь? Ты не можешь сказать этого, потому что это будет неправдой. А врать ты не умеешь… Я подожду, Римус. Я терпеливая…
За дверью послышались торопливые шаги. Диана едва успела отскочить на достаточное расстояние, как Тонкс решительно отворила дверь и зашагала по коридору в сторону лестницы. Диану она, кажется, даже не заметила.
Проводив ее взглядом, Диана нерешительно вошла в гостиную. Люпин сидел за столом, весь какой-то взъерошенный и растерянный. При виде Дианы он встал и подошел к камину, старательно вороша пылающие угли кочергой и явно избегая смотреть ей в глаза.
– Что-то не поделили? – спросила Диана.
Люпин некоторое время молча сопел, а затем немного придушенно произнёс:
– Не обращай внимания… Просто пытаюсь не дать ей сделать глупость. -А может как раз и стоит позволить ей это сделать? Зато в следующий раз будет осмотрительнее. – Следующего раза может и не быть, – загадочно произнес Люпин и снова отвернулся, давая понять, что обсуждать сей инцидент и далее у него нет ни малейшего желания. – В связи с чем сегодняшнее собрание? – спросила его Диана, переводя разговор на другую тему. – Итоги вчерашнего, – пояснил Ремус. – Аластор зол на Снейпа из-за того, что тот не предоставил точных данных о местонахождении тех деревень. – Пусть скажет спасибо, что Снейп вообще поставил нас в известность о готовящейся операции, – резко сказала Диана. – Кстати, как там все прошло? – Могло быть и хуже. Авроры прибыли на место в течение минуты – сработала система слежения. Наших убили десять человек, еще трое в Мунго в тяжелом состоянии. Сколько погибло жителей деревни – мне неизвестно, но судя по лицу Муди, когда он вернулся, не так уж и мало. А в школе все прошло мирно? – На школу никто даже не пытался напасть. Ты про Министерство слышал? – Слышал. Они хотели убрать Скримджера. Это и понятно – чем истреблять под корень всю вражескую армию, иногда достаточно просто обезглавить ее, убрав главного. Тем более что настроения в обществе сейчас какие-то очень уж упадочные. – В каком смысле? – Многие считают, что как это ни прискорбно, лучше прогнуться под Сама-знаешь-кого, чем вступать в новую войну, которая еще неизвестно чем и когда закончится. Воспоминания о первой войне еще не зажили до конца, а возрождение Волдеморта, как и то, что творят его слуги, подкосило людей. Они, похоже, окончательно уверовали в то, что он неубиваем. – А как же Поттер? Неужели его больше не считают надеждой всего магического мира? – Считают по-прежнему. Но согласись – гораздо проще свалить решение всех своих проблем на будущего Мессию, даже если это всего лишь подросток, чем пытаться что-то изменить самим. – Значит, пусть Спаситель там отдувается, раз уж ему на роду написано, а мы полюбуемся… Ну-ну… – Вот я о том же, – вздохнул Люпин. – Настроения в обществе не в нашу пользу. Все боятся того, что грядет, и при этом не меньше боятся что-то предпринимать. Ряды сторонников Сама-знаешь-кого растут с каждым днем, а в наши ряды вступать не торопятся. Сочувствующих-то много, а вот бойцов мало.
Диана помрачнела. Полезность существования Ордена Феникса в том виде, в котором он сейчас, выглядела сомнительно. Она попыталась сосчитать, сколько новых членов появилось со времени ее вступления. Юхан, те трое бойцов из Специального батальона, Гастингс. Кажется, это все. Негусто, и это еще мягко сказано. Получается, что новая война может затянуться на годы, если не на десятилетия, то есть до тех пор, пока Дамблдор не обезвредит все крестражи. Одно хорошо – создать новые у Волдеморта уже нет возможности. Организация, создававшаяся в первую войну как центр Сопротивления, теперь, похоже, в основном выполняла функции охраны Мальчика-который-выжил, а вся остальная ее деятельность вторична. Миссия по переманиваю на сторону Дамблдора великанов с треском провалилась, и «эмиссар» директора Хагрид едва унес ноги от них. С оборотнями все было весьма и весьма неоднозначно – британская популяция верфвольфов разбилась на два лагеря, один из которых изо всех сил пытался сохранить свое общество в неприкосновенности и ни во что не вмешиваться, в надежде, что о них все забудут; второй же, примкнувший к Сивому, явно надеялся в случае победы Волдеморта урвать свой, и немаленький, кусок от общего пирога. Единственной относительной удачей можно было считать «пакт о ненападении» с вампирами, пообещавшими хранить нейтралитет и присоединиться к Сопротивлению в том случае, если возникнет прямая угроза их существованию со стороны Волдеморта. По крайней мере, можно было рассчитывать, что к Темному лорду они не присоединятся.
Собственно, сегодняшнее собрание было излишним, целью его было действительно всего лишь подведение итогов налетов на деревни, да происшествие в Министерстве. Муди, который никогда Снейпу не доверял, прошелся на счет последнего, ругая его за то, что так и не сообщил точных координат для аппарации. На что Диана, с несвойственной ей горячностью, ответила, что у Снейпа, скорее всего, не было возможности черкнуть пару строк в «связном блокноте». Про его участие в штурме Министерства она предпочла умолчать (тем более, о его ранении), заявив, что Снейп и без того каждый раз рискует быть разоблаченным. Выслушав ее защитительную речь, Муди криво и как-то нехорошо улыбнулся и произнес только «Время покажет, прав ли я, девка». Диану неприятно поразило то, что, словно в поддержку Грозного Глаза, все присутствующие, за исключением Люпина, посматривали на него с явным одобрением, а кто-то даже усмехнулся и незаметно покивал.