Он хмыкнул и сделал рукой приглашающий жест:
– Заходите. Я уже понял, от вас так просто не отделаться.
Диана вылезла из его камина, стряхивая с одежды пепел на пол. Проследив за его недовольным взглядом, невербальным «эванеско» убрала пепел с ковра, а затем и с себя, после чего выжидательно уставилась на Снейпа. Тот направился к одной из многочисленных книжных полок, полностью скрывавших стены гостиной. Вынув одну из книг, он протянул ее Диане со словами:
– Читайте здесь. Думаю, Горбин, просветил вас насчет того, сколько она стоит, а, зная вашу «милую» привычку поглощать книги во время еды или чаепития…
Диана возмутилась:
– Я так обращаюсь только со своими собственными книгами! – Все равно не хочу рисковать. – Или вы боитесь, что я поддамся соблазну вызвать кого-нибудь из этих господ прямо к себе в комнату? – улыбнулась она.
Он скрестил руки на груди, прожигая ее взглядом, от которого порой ежились даже семикурсники, но ее это непонятно почему только развеселило. Однако, решив не злить его лишний раз (тем более что это шло вразрез с ее планами относительно самого Снейпа), она послушно добавила:
– Хорошо, если вы согласны терпеть мое общество, пока я не начитаюсь… – Согласен, при условии, если вы будете читать молча и не донимать меня глупыми вопросами. У меня на очереди контрольные работы трех курсов, да еще с десяток совершенно маразматических эссе, которые нужно хотя бы просмотреть, чтобы с чистой совестью поставить их авторам «отвратительно».
Диана не удержалась и рассмеялась, с удовольствием заметив, что и уголки губ Снейпа тоже дрогнули в улыбке. Не в привычной для него кривой усмешке, а именно в улыбке, немного робкой и какой-то мягкой.
После этого каждый занялся своим делом – Снейп устроился на диване, разложив на столике стопки студенческих работ и сбрасывая проверенные на диван рядом с собой, Диана – в кресле у камина. Тишина нарушалась лишь потрескиванием дров в очаге, шелестом пергаментов, да поскрипыванием мебели, если кто-нибудь из них менял позу.
В книге Левита была изображена нарисованная автором от руки Печать демона. И, хотя ее предок предостерегал от того, чтобы попытаться выяснить личность ее обладателя, Диана все же решила попытаться. Непонятно, каким эмпирическим путем Левит выяснил, как выглядит печать именно этого посланца потустороннего мира – первые издания «Ключа Соломона» в мире появились лишь в конце шестнадцатого века, а свою книгу Левит написал в 5058-м году по еврейскому летоисчислению, что по европейскому календарю означало приблизительно тысяча двести девяносто восьмой.
Как только она принялась разглядывать печати каждого из демонов, ей сразу бросилось в глаза то, что печать, изображенная в книге Левита, сильно отличается от печатей «Гоэции»1. Во-первых, она имела всего один круг, внешний, в отличии от печатей «Ключа», имевших еще и внутренний круг, в котором было вписано имя каждого демона латинскими буквами. Во-вторых, по нижнему краю круга шла замысловатая вязь из непонятных иероглифов, отдаленно напоминавших современный еврейский алфавит. Возможно, это был отрывок текста заклинания, Диана не знала. В-третьих, сам круг был разделен горизонтальной линией, и в каждом полукруге были нарисованы какие-то символы. Они напоминали некоторые из знаков, встречавшихся в «Ключе Соломона», однако их сочетание не совпало ни с одним из увиденных ею. Возможно, человек, разбирающийся в этих символах, мог бы сделать более конкретные выводы, но Диана убедилась в том, что в ее знаниях относительно Темных искусств содержатся досадные провалы. «Дура я, дура, – подумала она. – Ведь предлагали на шестом курсе взять факультатив по каббалистике, так нет же – нам «боёвка» интересней тогда казалась! Вот и кусай локти теперь!»
Беглый осмотр печатей не дал ей пока никакой конкретной информации, кроме того, что под началом каждого из упомянутых в книге демонов находился не один легион демонов рангом пониже. Возможно, кто-то из них и мог быть Отворяющим врата. Интересно, демоны более низкого звания могли иметь собственную печать?
Диана опустила книгу на колени и потёрла переносицу. Похоже, одного вечера для изучения сей книги будет маловато, значит, есть повод для очередного визита. Она перевела взгляд на Снейпа. Тот сидел, небрежно откинувшись на спинку дивана, и красными чернилами черкал что-то в очередном пергаменте. Он был сосредоточен на работе, и Диана воспользовалась этим, чтобы в очередной раз рассмотреть его.
«И что я в нем нашла?» – с каким-то веселым удивлением подумала она. Далеко не красавец, а характер – вообще тот еще подарочек. Диана прикинула – если он окончил школу в семьдесят восьмом году, значит, сейчас ему не больше чем Люпину, а Римусу тридцать шесть. Выглядит Снейп, правда, старше – ранние морщины, нездоровый цвет лица, вечные круги под глазами. И эти волосы, ставшие школьной притчей во языцех, вечно свисающие вдоль впалых щек неровными сосульками. Диана, впрочем, заметила, что по утрам волосы у него выглядят вполне нормальными, но уже во второй половине дня становятся жирными – не иначе как от безвылазного нахождения в непроветриваемых классе зельеварения и лаборатории, а в такой атмосфере хорошо если совсем не облысеешь. Интересно, а какие они наощупь, подумала она и тут же себя одернула.
Может быть, это был не самый удачный вечер для более близкого знакомства, ведь Снейп отнюдь не собирался жертвовать временем, отведенным им для исполнения своих профессиональных обязанностей, однако для начала уже неплохо – она сидит с ним в одной комнате и, кажется, не раздражает его своим присутствием, во всяком случае, сам Снейп не обращал на нее совершенно никакого внимания, хотя кресло, в котором она сидела, немилосердно скрипело при каждом ее шевелении. А она сама чувствовала себя в его присутствии без малейшей неловкости, которую она испытывала все годы учёбы в школе. Даже наоборот – с ним было очень уютно… молчать. Просто сидеть и молчать, наслаждаясь тишиной и уютом. Стив, помнится, физически не выносил тишины – либо включал что-нибудь «ломовое» типа «Раммштайна», либо принимался болтать о чем угодно, лишь бы не молчать. Ее порой дико раздражала эта его особенность.
Сейчас, находясь за рамками своего имиджа «Грозы подземелий» и «Сальноволосой летучей мыши», Снейп выглядел по-другому. Вряд ли процесс проверки «маразматических эссе» доставлял ему такое уж наслаждение, однако выражение его лица сейчас было почти умиротворенным и лишь слегка печальным. Вертикальная складка на лбу разгладилась, губы не были сжаты в напряжении и их очертания стали мягче.
Внезапно он поднял голову, и их взгляды встретились. Несколько секунд Снейп просто смотрел на нее, мыслями словно находясь где-то в другом месте, затем усталым жестом провел ладонью по глазам и спросил:
– Начитались? – Еще нет, – Диана встала. – Только просмотрела первую часть. – И как успехи? Идеи появились? – Снейп тоже поднялся с дивана. – Появились. Но именно что идеи. Планов по их осуществлению у меня пока нет, – Диана протянула ему книгу. – Профессор… – Вам не надоело? – перебил он ее. – Что надоело? – Называть меня профессором? Я уже почти шесть лет не ваш учитель. – Тогда как вас называть? – Только не «мистер Снейп». – Тогда… Северус? – Пожалуй. Хотите чаю?
Диана отрицательно покачала головой, стараясь удержать грозившую расползтись по лицу довольную улыбку.
– Северус, – произносить вслух его имя оказалось чертовски приятно, – можно мне завтра прийти снова? Почитать… Снейп внимательно посмотрел на нее, склонив голову чуть набок, будто размышляя, стоит ли ей доверять, а затем вдруг вернул ей книгу со словами: – Я передумал. Возьмите ее с собой. Вернете завтра. – Спасибо! – она радостно прижала книгу к груди. – Обещаю, что буду брать ее только в резиновых перчатках!
Снейп снова улыбнулся уголком рта.
– Буду вам очень признателен, – сказал он. – Тогда уж можете заодно воспользоваться и марлевой повязкой.
Диана снова не выдержала и рассмеялась. Если второй раз за вечер Снейп позволил себе пошутить в ее присутствии, значит ли это, что ее общество ему приятно? Думать об этом было даже боязно.